Я думаю, что камикадзе в большинстве своем были прекрасными молодыми людьми, которые не по глупости и не в силу слепого фанатизма, а совершенно сознательно жертвовали собой во имя императора и родины. Вернее, они думали, что жертвуют собой во имя родины. Их убедили в том, что это их долг.
Японское правительство тех лет совершило много преступлений. И в Китае, и в Корее, которые были оккупированы. Японские военные были необыкновенно жестоки по отношению к военнопленным. Но и к своему народу они были не менее жестоки. Я считаю отвратительным преступлением то, что правительство отправляло на смерть молодых людей без всякой военной необходимости. И то, что японскую молодежь воспитывали в готовности умирать ради императора.
Один из героев японского эпоса говорил: «Я хотел бы родиться семь раз в этом мире, чтобы семь раз отдать жизнь за императора». Эти слова часто повторяли камикадзе. Отдать императору семь жизней никто из них не мог, а одну — приходилось. Они убивали и умирали без всякого смысла…
Все последние месяцы войны японская пропаганда повторяла: Япония может положиться только на духовную силу японской нации. На что же использовалась духовная сила народа? На то, чтобы сэкономить авиационный керосин или сжатый воздух, которым выталкиваются в море торпеды?
Страна экономила несколько баллонов сжатого воздуха, но никто не сожалел о гибели стольких прекрасных молодых людей. Жизнь человека оказалась в Японии дешевле баллона со сжатым воздухом…
30 марта 1970 года самолет авиакомпании «Джапан эрлайнс» совершал обычный рейс из Токио в Фукуоку. Через несколько минут после взлета, когда пассажиры любовались вершиной горы Фудзи, несколько молодых людей вскочили со своих мест и вытащили самурайские мечи. Стюардесса, разносившая освежающие салфетки, остолбенела. Один из молодых людей закричал:
— Руки вверх! Мы летим в Северную Корею!
Террористы ворвались в кабину пилота и потребовали изменить курс:
— Когда мы долетим до Пхеньяна, отпустим всех. Мы никому не причиним вреда.
Командир корабля, бывший офицер императорской армии, объяснил, что не сумеет долететь до Северной Кореи без дозаправки — ведь самолет совершал внутренний рейс. Угонщики о топливе не подумали и согласились на дозаправку.
Помимо мечей и кинжалов, у террористов были запаянные с двух концов обрезки металлических труб, которые можно было принять за самодельные мины.
Это было первое похищение японского самолета. Правительство в Токио было застигнуто врасплох и не знало, как действовать. Самолет сел в Фукуоке.
Аэропорт оцепила полиция, которая попыталась вступить с угонщиками в переговоры. Освободить заложников силой полиция не решалась. Во время дозаправки террористы отпустили двадцать трех пассажиров: детей, женщин и стариков.
Один пассажир-американец, оказавшийся в этом самолете, рассказывал позднее, что террористы были вполне вежливы. Связывая пассажирам руки, сняли у всех часы, но не забрали их, а аккуратно положили каждому в карман.
После этого самолет опять взлетел, и пилот сообщил угонщикам, что взят курс на Пхеньян.
Самая опасная ситуация возникла в момент посадки. Террористы собрались у выхода и стали поздравлять друг друга. Один из них открыл люк… Аэропорт не был похож на пхеньянский! Правда, на взлетном поле выстроились солдаты в форме северокорейской армии и девушки в национальной одежде. Но не было ни флагов Корейской Народно-Демократической Республики, ни портретов великого вождя Ким Ир Сена.
Насторожившиеся угонщики потребовали показать им большой портрет Ким Ир Сена. Требование оказалось невыполнимым, потому что самолет приземлился не в северокорейском, а в южнокорейском аэропорту Кимпо, возле Сеула!
Южная Корея попыталась оказать Японии услугу, но безуспешно. Форма северокорейской армии в Сеуле имелась — для нужд специальных служб, но хранение портретов Ким Ир Сена приравнивалось к тяжкому преступлению.
После долгих переговоров угонщики согласились отпустить заложников в обмен на гарантированную возможность вылететь в Пхеньян. Японские власти с трудом связались с властями КНДР, которые согласились принять «японских революционеров».
Живой гарантией согласился быть заместитель министра транспорта Японии Синдзиро Ямамура, который немедленно прилетел в Кимпо.
Его привезли к угнанному самолету на армейском джипе под белым флагом. Люк самолета открылся, появилось усталое лицо стюардессы, которая удостоверила личность заместителя министра. Начали выпускать заложников. После того как половина пассажиров вышла, Ямамура поднялся на борт, и тогда отпустили остальных.
В Пхеньяне они еще раз встретятся на приеме — экипаж, террористы и заместитель министра. Заместитель министра и экипаж вернутся на родину, в Японию. Похитители останутся в Северной Корее, некоторые из них — навсегда.
