Так что вскоре я уже отвязал от питомца колесницу, а потом и лично выдал ему хорошенькую порцию свежего мяса. Следующие полчаса прошли в идиллии. В начале Рокот кушал, затем спал, спрятав морду под крылом. Я же позволил себе отдохнуть от тренировки, подсластив жизнь компотом.
Вот только все меняется, и наша расслабленность также оказалась прервана внезапным событием. От дежуривших над город гарпий донесся сигнал тревоги. А стоило раскрыть карту и перевести ее на разведчиц, как я и сам обнаружил причину их беспокойства — из бухты Бьянке выходило два корабля.
— Народ, жить становится лучше, жить становится веселей!
— Ты нашел, кого можно убить? — прозорливо спросил Шартак.
— Именно так. Вот только тебя, языкастый, мы с собой не возьмем. Противник хочет удрать морем, так что в погоню направятся все летуны и Рагнар.
Услышавший свое имя эйнхерий-ветеран довольно усмехнулся. В нем определенно был дух приключений! Шартак же не сильно расстроился, явно посчитав, что его и здесь неплохо кормят. Затем последовали короткие сборы, побудка недовольного Рокота и, собственно, взлет.
Это оказалось восхитительно! Подхваченная мантикором колесница ощущалась будто скорлупка, совершенно эфемерной, лишь дарившей опору под ногами. Казалось, что я сам лечу по воздуху, ощущая бьющий в морду ветер! Думаю, окажись на моем месте человек, боявшийся высоты, он бы уже бился в корчах, да и прихваченный эйнхерий резко растерял энтузиазм, с силой вцепившись в поручни. Но вот я пребывал едва ли не в эйфории. Только и хотелось, что крикнуть: «Быстрее! Еще быстрее!»
Увы, Рокот был еще молод, а потому развивал от силы половину скорости своей взрослой версии. Хотя и без того мы летели быстро, почти не замедляя воздушный отряд из гарпий, сирен и грифона.Впрочем, самым главным являлось то, что наша группа оказалась заметно быстрее преследуемых кораблей.
Воздушный отряд пронесся над землей, когда суда только вышли из протоки в открытое море. Противник словно бы сам шел к нам в руки, но этого не понимал. Ведь, дабы не спугнуть добычу, мы летели низко, скрываясь от чужих взглядов. Прячась за деревьями и скалами. Звено гарпий, следовавшее за судами, показало, что этот маневр оказался успешен. Долгое время мы оставались не замеченными. Ну а когда под крыльями показался морской простор, враги оказались уже обречены.
Даже в вечерних сумерках я мог видеть панику, воцарившуюся на палубах кораблей. Отчаянно кричавших командиров, судорожно работавших матросов. Противники действовали, словно утопающий, цепляющийся за соломинку. Один корабль, повинуясь работе команды, повернул назад, другой чуть скорректировал курс, надеясь поймать больше ветра в паруса. Однако и то и другое действие оказалось тщетным. И для начала мы разбили чаянья тех, кто мечтал вернуться в покинутый порт.
Первой вступила в битву светловолосая сирена. Из ее уст полилась горькая, пронизывающая душу песня, в которой не было места надежде. Только горькая печаль, смирение, покорность судьбе. Эти чувства обрушились на команду корабля подобно многотонному прессу, вызывая слабость, лишая воли к сражению. Не меньший эффект на них произвела наша армада, пусть и не заслонившая небо, но успешно подавившая всех своим числом.А затем с ликующими возгласами гарпии обрушились на палубу.
К счастью для команды корабля, я еще при взлете дал моим крылатым воительницам четкий приказ — щадить противника. Ранить, лишать оружия, сбивать с ног, но оставлять в живых. Благо, подобная задача гарпиям была более чем близка. Чай их матери ровно таким же образом и находили своих «избранников».
Понятное дело, слишком опасных врагов следовало устранять, однако таковых на палубе не оказалось. Так что ни один противник не был убит. Все матросы оказались положены мордами в пол, гарпии сработали более чем профессионально, на зависть спецназу.
Затем уже приземлились мы с эйнхерием и произвели ревизию трюма. Нашли немало всего интересного. Помимо попытавшихся спрятаться членов команды, которые оказались выгнаны наверх, обнаружились самоцветы, кристаллы, отрезы весьма качественной ткани, золото и еще множество всего ценного. Подсчитывать находки я особо не стал, просто уверился, что добыча славная, да и оставил до лучшего времени. То есть до того, как судно встанет на прикол уже моего порта. Ну а пока, в ожидании этого прекрасного события, найденное оружие было заперто, матросы, застращаны возможными карами, оставлены под присмотром двух звеньев гарпий. Я же в компании остальных вновь поднялся в небо, бросившись в погоню за вторым судном.
