— Насчет татуировок не беспокойся, — сообщил Андрей, — они на химическом препарате, который потом бесследно выводится. А вот с имитацией порезанных вен на руках будет сложнее. Кожа должна быть вскрыта очень грубо, потом придется проделать восстановительную косметическую операцию.
— Пустяки, я могу ее сделать в Швейцарии.
— В нашей системе, Стенли, тебе ее сделают не хуже, чем в Швейцарии. И абсолютно бесплатно. Теперь слушай: поскольку ты поступаешь в палату якобы с попыткой пореза вен об стекло при аресте, а значит с потерей крови, придется сначала сутки полежать под капельницами. Получишь просто хорошие витамины, они тебе не помешают. Первая контрольная встреча со мной произойдет через два дня в палате, когда мы заберем объект на рентген черепа. Не торопитесь, Стенли, пусть он сам проявляет инициативу.
За несколько часов до начала операции Торнвил позвонил домой и предупредил Николь, что в ближайшие дней десять разговаривать с ней не сможет.
— Тебе будет регулярно звонить мой русский коллега, Андрей, и передавать от меня приветы.
— Если ты их заранее заготовил, то и передай сейчас все сразу. А знаешь, я вчера самым глупым образом выиграла тысячу долларов в лотерею. Неплохо, а?
— Как тебе удалось?
— Какой-то общественный центр разыгрывает призы по фотографиям всего за три доллара. Посылаешь фотографию по компьютеру, а другой компьютер у них определяет по каким-то признакам победителя. Я рассказала Блюму, он тоже послал, но ничего не выиграл. Жалеет эти три доллара и говорит, что с меня за выигрыш причитается. Смешно, правда?
— Ну и пригласи его в какой-нибудь ресторанчик, он тебя очень любит.
— А ты?
Его, туго пристегнутого ремнями, вкатили в палату на носилках два здоровенных санитара, следом вошли медсестра и врач.
— Твари! — прорычал Торнвил, глядя на них налитыми кровью глазами. — Порода порченная!
Не обращая на это внимание один из санитаров бесцеремонно, как вытирают предмет, обтер ему полотенцем мокрое от пота лицо.
— Тьфу, паскуды! — освободившись из-под полотенца сообщил им Торнвил. — Недоделки…
— Одну ампулу или две? — спросила сестра, обращаясь к врачу.
— Две, пусть успокоится, — врач тут же повернулся к человеку, лежавшему на другой кровати в противоположном углу комнаты: — Вы не волнуйтесь, ваш сосед быстро успокоится. Сейчас он в состоянии аффекта, к тому же ему только что сделали переливание крови.
Сестра уже ввела в вену иглу.
— Привезите столик с материалами, — обратился доктор к одному из санитаров, — нужно освежить перевязку.
Тот появился через минуту с небольшой оборудованной тележкой.
Торнвил прохрипел за это время несколько ругательств, однако не тех похабных уличных, а на каком-то особо изощренном языке.
— Успокойтесь, больной, успокойтесь… Сейчас он заснет, — снова обращаясь к человеку на другой кровати добавил доктор.
Второй пациент, ничего не ответив, только положил повыше подушку, чтобы лучше видеть вновь прибывшего, неожиданного и неприятного соседа…
В это время сестра и санитар уже снимали бинты, и вскоре человек заметил страшноватые рваные раны на внутренней стороне запястий и не смытые до конца следы крови и йода вокруг.
— Так…. ну неплохо, неплохо, — удовлетворенно проговорил доктор.
— Как хорошо вы ему эту вену cшили, — указывая на что-то, по-детски радостно произнесла медсестра.
— Эту хорошо, — согласился тот, — а эта вот грубовато получилась.
— Она же тоньше, доктор, и тридцать минут находилась под зажимом пока его сюда везли. До чего же у вас ловкие руки!
— Ну, ну, работаю как умею. Спит уже.
— Вам бы такими руками хороших людей спасать, — поддержал медсестру санитар, выталкивая в коридор носилки, — а не этих подонков.
Около суток вновь прибывший спал, иногда под капельницами. Потом пробудился и заворочался с явными попытками встать с кровати. Второй человек нажал на кнопку у тумбочки. Тут же появился огромный санитар.
— Может быть ему что-нибудь нужно, — обеспокоенно косясь на соседа, произнес человек.
— В сортир, — заявил тот, садясь на кровати. — В сортир, вот что мне нужно.
Санитар указал ему на дверку:
— Помочь? Там и умывальник, вместо полотенец салфетки.
— Сам справлюсь.
Но прежде чем направиться в туалет, больной с перевязанными запястьями осмотрел санитара, и оставшись довольным, произнес:
— Здоровый ты мужик, да? До чего ж ты здо-ро-вый. Выйду отсюда — в охрану тебя возьму. Три тысячи баксов, харчи, одежда. Пойдешь?
— Ты до сортира сначала дойди, — посоветовал санитар.
— Дойду, — поднимаясь и чуть пошатываясь ответил тот, и, повернувшись к человеку с перевязанной головой, представился.
Санитар решил на всякий случай подождать, пока тот не закончит свои туалетные дела, а человек в другом конце комнаты чуть задумался, что-то припоминая…
