Фантастический рассказ, написанный для конкурса коротких космических рассказов, посвящённого первому полёту человека в космос и повествующий о том, что для того, чтобы достойно представлять свою родную планету перед лицом других космических цивилизаций, человек никогда не должен забывать о своих земных корнях.
Творчеству любимых писателей-фантастов моего советского детства, благодаря которым оно стало действительно счастливым: Ивану Ефремову, Киру Булычёву, братьям Аркадию и Борису Стругацким, ну и, само собой, первому полёту человека в космос посвящается.
(Роберт Рождественский)
– Тем более не знал он и не мог предполагать, что некоторое время спустя вслед за кораблём, стартовавшим с Сары-Озека, на другом конце планеты, в Неваде, поднялся с космодрома американский корабль с той же задачей, на ту же станцию «Паритет», на ту же орбиту «Трамплин», только с иным ходом обращения1, – возмущённо зачитал вслух Васька, срывая на ни в чём ни повинном классике советской литературы изо дня в день копившееся раздражение – Нет, Гаечка, как тебе это нравится, а?
– И чем же доблестному покорителю космического пространства на этот раз не угодил старик Айтматов? – насмешливо поинтересовалась крепко сбитая молодая женщина, с удовольствием рассматривая насупившийся профиль рядом лежащего собеседника.
– Хм, – иронично хмыкнул уже почти вернувший самообладание Васька, – Видишь ли, даже стрелочник Едигей2 не мог предположить, что кому-то взбредёт в голову стыковать два космических корабля одновременно к одной орбитальной станции, да ещё и, нет, ты только подумай, Гаечка, на встречных орбитах3!
– Что значит «даже», Вася? – нарочито грозно нависла над молодым мужчиной такая же молодая женщина, – И что вы имеете против работников железнодорожного транспорта?
– Что я имею против прекрасных работников и, особенно, работниц железнодорожного транспорта? – переспросил Васька, с охотой, хотя и несколько невпопад, поддерживая извечную игру между изголодавшимися по ласке мужчиной и женщиной и сноровисто подминая под себя подавшееся навстречу тело последней, – А вот что имею, то и…
Пожалуй, именно сейчас и не столько из чувства приличествующей случаю, а потому и вполне уместной деликатности, сколько по запоздалой необходимости, можно отвлечься от происходящего и пояснить, что мужчину звали и вовсе даже не Васькой, а Аввакумом.
Местом постоянной работы молодого человека, где он, по крайней мере, ещё до недавнего времени исправно числился, была организация, которая, скажем так, имела отношение к освоению околоземного космического пространства, и, соответственно, легко догадаться, что в качестве его бессменного позывного использовалось понятие, определяющее зону некоего безвоздушного пространства, сиречь, вакуума.
Родители Аввакума, не смотря на корнями уходящее в века исконно русское и, более того, наскрозь рязанское происхождение, были в своё время довольно большими оригиналами, и, не имея никакого отношения ни к еврейским иудеям, ни к русским старообрядцам, своего единственного сына назвали так по его незаурядным физическим показателям4.
Васькой же Аввакума, кстати говоря, и впрямь, вполне из себя такого рязанского парня, с первых же дней их вынужденного знакомства окрестила Гайка, шестой год числящаяся монтёром пути на местном ответвлении железной дороге, но по какой-то неведомой даже начальству производственной необходимости и в нарушение норм техники безопасности оставленная в одиночку обслуживать этот богом и людьми забытый в степи полустанок5.
Впрочем, для наилучшей ясности изложения этой до сих пор не до конца понятной даже многим компетентным специалистам истории, которая навсегда переплела линии судьбы не только этих столь непохожих друг на друга молодых людей, но и двух настолько же различных космических цивилизаций, надо бы поведать её с самого что ни на есть начала.
А началась она ни раньше, ни позже, а точно 12 апреля 2025 года, когда по скрупулёзным подсчётам внимательных к такого рода делам четырёхпалых альдебаранцев, по понятным причинам использовавших восьмеричную систему исчисления, исполнилось ровнёхонько сто земных лет со дня первого полёта человека в космос.
И ровно в 09 часов и 07 минут по московскому времени6 по всей планете было внезапно прервано вещание всех телевизионных и радио каналов, приостановлена работа офисных программ, самым бесцеремонным образом оборваны сеансы связи мобильных гаджетов.
Между делом, засветились, в том числе, и экраны напрочь отключенных от электрических и коммуникационных сетей различных устройств, а появившееся на них могучего вида человекообразное существо обратилось к каждому из жителей Земли на его родном языке.
В условиях многоязычной планеты, решение подобной задачи потребовало привлечение значительных технических ресурсов даже от продвинутой цивилизации альдебаранцев, а потому не обошлось и без некоторых накладок, но сугубо лингвистического характера.
