Какая-то плавная выстроенная часть моей прошлой жизни с чистыми светлыми воспоминаниями просто рассыпалась по причине того, что оказалось неправильно собранной. А новые детали, по причине их недостаточности, никак не могли выстроить соответствующую картину мира.Содержит нецензурную брань.
Яна Грабовская появилась в нашем девятом А классе второго сентября. Она нам была представлена классной руководительницей в середине второго урока. В тот день в отличие от первого сентября стояла отличная солнечная погода, и мы практически спали под монотонное бурчание историка. Я отлично помню, как открылась дверь, и в класс вошла Мария Эдуардовна, давая знак рукой, чтобы мы не вставали, а следом вошла девочка, которая в лучах как будто специально заглянувшего в окно нашего класса солнца привиделась словно ангел. Она была небольшого роста, худенькая, хрупкая, словно фарфоровая куколка с белыми волосами и огромными глазами, и весь ее вид, яркое солнце и тишина класса сделали этот момент мистическим. Школьная форма на девочке явна была сшита на заказ, так как сидела словно влитая, дорогая несоветская сумка через плечо, и к тому же золотые часы на руке и серьги в ушах были знаком, что она, как у нас тогда говорилось, – не из простых. Мой немногословный, никогда не матерящийся сосед по парте и по совместительству друг Женька от увиденного неожиданно для всех и даже для самого себя воскликнул громко, так, что все услышали:
– Бля!
Классная красноречиво посмотрела на него, но нечего не сказала, а лишь ласково взяв девочку под локоть, вывела на середину класса и сказала:
– Знакомитесь, дети, это ваш новый товарищ по классу и ученица нашей школы Яна. Яна Грабовская.
А затем обратившись к ней:
– Яночка, выбирай любое свободно место, где тебе нравится.
Ласковое обращение Марии Эдуардовны к новенькой и предоставление свободы выбора места заставило нас с Женьком переглянуться, и, прищурив глаза, дать знать друг другу о понимании странности момента. Вопреки всем канонам девичьего поведения в то время, она не села рядом с отличницей Ларисой на первую парту напротив учительского стола, и на третью с зубрилой Олегом, и даже не на второй ряд вторую парту с вундеркиндом Зазулиным. Яна, медленно обводя взглядом класс, как мне показалось, тяжелым взглядом всех изучающее осмотрела. Я на секунду даже встретился с ней глазами, и, честно сказать, стало как-то не по себе. Затем она уверенно продефилировала в самый конец класса, где села на последнюю угловую парту с Егором по кличке Лунатик, который выглядел при этом заметно ошалевшим от счастья. Классная удалилась, обратившись к историку, чтобы он продолжал урок. Учитель всячески пытался привлечь к себе внимание, но все его попытки были безрезультатными. Глаза всех одноклассников были явно или не явно обращены на заднюю парту. Столь ожидаемая перемена между уроками не принесла новой информации. Как только прозвучал звонок, Яна, сложила в сумку учебник, тетрадь с ручкой, встала и торопливо вышла из класса, следом за ней хвостом исчез и Егорка, а появились они уже после звонка, когда мы уже сели за парты, и начался урок литературы, который вела наша классная руководительница. Мария Эдуардовна не сделала замечания новенькой, но на Егора грозно посмотрела и покачала головой в знак порицания за опоздание. Через минут двадцать я услышал, как Демьян, лидер школьных хулиганов, обращается к Егору:
– Эй, Лунатик, Лунатик хренов, че, дала новенькая подержаться за что-нибудь? – и захохотал вместе со своим другом Гажиным. Кто-то захихикал, поддерживая вожака. И тут случилось то, что навсегда изменило дальнейший ход событий и судьбу нашего класса. Новенькая Яна сказала то, что напугало не только меня:
– Слышишь, ты, ишак. – обратилась она к Демьяну,– Тебя мамка пьяная стоя рожала, и ты, вывалившись, ударился головою о землю!
Она сказала это громко, что слышно было даже самой Марине Эдуардовне, у которой глаза в момент округлились. Слова были сказаны с каким-то непривычным для нас акцентом и с нотками металла в голосе. В классе наступила гробовая тишина, заявление такого рода равносильно объявлению войны, причем войны с кровопролитием как минимум. Обстановку попыталась разрядить классная, накинувшись на Гажина по причине того что, он гоготал.
– Ну, вешайся мажорка, – слышал я шипение Демьяна.
Но Яна даже не смотрела на него, она, о чем-то улыбаясь, разговаривала с Егором. Что она в нем нашла, было для нас с Женьком загадкой, и чем обернется конец уроков, тоже было страшно представить. На следующей перемене, из-за страха быть связанными каким либо образом с новенькой, к ним боялись приближаться. Но у меня любопытство взяло верх, и я подошел, чтобы познакомиться:
– Игорь! – протянул я руку.
– Яна, – девушка ответила мне легким рукопожатием.
– А ты откуда к нам, в Симферополь?
– Из Львова, я в этом году сюда приехала к маме, – ответила она, улыбаясь и хлопая огромными ресницами.
