Нацепив на глаза комп-очки, я старательно делаю вид, что поглощен каким-нибудь из тех фильмов, которые никак нельзя отнести к числу великих достижений человеческой культуры. На самом деле я внимательно изучаю нехитрое имущество, небрежно оставленное Милевым на своем лежаке. Инспектор отправился в воду, как и полагается, в одних плавках, и на нем не видно ни массивных золотых медальонов, ни наручного комп-карда в водонепроницаемом корпусе. Следовательно, если он оснащен "регром", то прибор либо скрывается в единственной детали его одеяния, либо он оставил его среди своих вещей на лежаке.
Непростительное легкомыслие, если верен второй вариант, потому что у меня так и чешутся руки произвести хотя бы поверхностный досмотр шмоток инспектора. В конце концов, он об этом может и не узнать, поскольку голова его скрывается за выступом-волнорезом, сложенным из каменных глыб.
Но усилием воли я приказываю себе не проявлять чрезмерного любопытства к барахлу своего ближнего, поскольку кое-кто из других загорающих может также не спускать глаз с лежака Милева.
Что ж, дождемся нашего "счастливчика", тем более, что купаться ему остается совсем недолго. Как показывает опыт предыдущих дней наблюдения, Милев не склонен к приему продолжительных морских ванн. Хорошо еще, что он отлично плавает, иначе пришлось бы, из опасения за его жизнь, сопровождать его и на суше, и в море, изображая из себя этакого тайного телохранителя...
Кстати, а ведь он действительно почему-то задерживается!
Может быть, его ногу свела судорога в воде, по температуре не уступающей парному молоку?
Или он стал жертвой акулы-мутанта, специально всплывшей из черноморских глубин, дабы оттяпать ему ноги по самые гениталии?
Но смех смехом, а пора проверить, куда же он делся...
Я успеваю снять с себя очки, когда со стороны моря доносятся тревожные крики. Чей-то властный голос требует немедленно вызвать врача, а компания прелестных блондинок с загорелыми ляжками в испуге ретируется подальше от воды.
Скользя по камням, я устремляюсь на волнорез, и моему взору открывается кошмарная картина. У самых камней на волнах качается, будто надутое воздухом, тело так и не сыгравшего со мной в карты соседа по пляжу. Голова его опущена затылком вниз, и вокруг нее образовалось обширное темное пятно в лазурных волнах. Вокруг пострадавшего собралась кучка купальщиков, которые явно не знают, что им предпринять.
В несколько прыжков я спускаюсь вниз и припадаю к телу Милева.
Пульса нет. Очевидный труп. Я переворачиваю его лицом вниз и вижу, что затылок разнесен вдребезги, хотя и не пулей.
- Кто-нибудь видел, как это случилось? - поворачиваюсь я к зевакам.
- А вы врач? - спрашивает один из них. Это ему принадлежит властный голос.
- Врач, врач, - успокаиваю его я, не особо кривя душой. - Так вы не видели?..
- Видел, - говорит он. - Мы все видели, верно, друзья?..
Люди вокруг него кивают в знак согласия.
- Видите вон тот атомоход? - Тип с властным голосом указывает на горизонт, где по морю ползет белоснежная коробочка. - Это он во всем виноват!
- Неужели? - искренне удивляюсь я. - Но каким образом?
- Он поднял довольно высокую волну, - объясняет мне властноголосый. - А этот мужчина как раз проплывал мимо камней, и волна швырнула его головой на волнорез...
Остальные свидетели подтверждающе кивают. Не удивлюсь, если окажется, что все они - члены Общества немых.
- А почему вы не принимаете никаких мер для спасения пострадавшего? - вдруг спохватывается человек с начальственным голосом, обращаясь ко мне. - Если вы врач, то ваш святой долг заключается...
- Медицинская помощь ему уже не нужна, - заверяю его я. - До прибытия инвестигаторов прошу оставаться всех на этом месте.
И подношу к губам браслет комп-карда, оснащенный системой голосовой связи.
* * *
С учетом двух предыдущих неудач можно представить, с каким трепетом я берусь за следующего "клиента", если пользоваться вульгарным жаргоном некогда существовавших спецслужб.
А когда я знакомлюсь ближе с человеком, с которым следует установить контакт, то клянусь себе, что уж на этот раз ни за что не допущу, чтобы у меня под носом на голову этого свидетеля свалился кирпич с крыши стоэтажного здания или игрушечный пистолет в чьих-нибудь руках вдруг оказался заряженным настоящей пулей...
