На сцене происходит шоу. Сексапильные темнокожие красотки и красавцы вышагивают в лучах софитов, соблазнительно двигая бедрами и бросая на зрителей невинно-порочные взгляды, которые так удаются профессиональным моделям.
– Как ты думаешь, они геи? – спрашиваю, показывая на парочку неотразимых плечистых животных.
– Камон! Почему ты думаешь, что они геи?! – возмутился он.
– Потому что они выглядят, как дорогие геи-проститутки.
Он засмеялся:
– О’кей. Я их знаю. Один гей, другой нет.
– Ты их знаешь?
– Да, это мои коллеги.
– Тоже повара?
Молчание.
– А ты бы неплохо смотрелся на этой сцене.
– Я не проститутос.
– Но ты постоянно заводишь разговоры с дамочками в отеле.
– Ми рейна, у меня много женщин фор фоки-фоки. Но ты у меня одна.
– Что это значит: много женщин для фоки-фоки?
– Если женщина хочет фоки-фоки, я даю ей это и забываю.
– Ах, вот как!
– Это фоки-фоки, это не секс.
– Не вижу разницы между сексом и фоки-фоки.
– Ты, правда, не видишь разницы?! Фоки-фоки это три, четыре часа, за деньги и финито. А вот с тобой у нас секс, это серьезно, мы проникаем друг в друга.
– Ты делаешь фоки-фоки за деньги?!
– Ми рейна! При чем тут деньги! Это не важно для меня. Если тури дают мне деньги фор фак, это ок! Потому что это надо им, а не мне. Они хотят получить фак и уйти навсегда. Очень много вумен тури хотят мой большой пен. И только ты захотела общаться со мной. Ты написала мне э-мейл. – Мой черный Казанова улыбнулся своей людоедской улыбкой.
– У меня нет слов! – Я сделала глоток и поперхнулась.
– Они не такие, как ты. Ты изменила меня. Ты открыла мое сердце.
– Ты всем так говоришь? Да?
– Я с женщинами особо не разговаривал, до тебя. Раз, два, три и финито.
– Да ладно! У тебя, небось, джентельменский наборчик фраз, которые ты говоришь туристкам…
– Ты не туристка. Ты – ми рейна!
Подошли какие-то темнокожие с сигарами:
– Привет, Ромео!
Они хлопали его по плечу и покатывались со смеху.
Алехандро захохотал еще громче их, но, увидев, что мне не смешно, быстро посерьезнел и с важностью представил меня:
– Это моя королева!
Мужчины пожали мне руку, увели Алехандро к стойке, а я осталась сидеть за столиком, поглядывая на сцену, где под восторженные аплодисменты белокожих туристов, красовались чувственные парни и девушки во все более откровенных нарядах.
Темнокожие мужчины и Алехандро, налив по стакану, о чем-то толковали, а я задумчиво катала во рту лед из коктеля.
– Откуда тебя здесь все знают? – спросила я, когда Алехандро вернулся за столик. – У тебя на каждом шагу друзья.
– Друзья? Да нет, не друзья они мне. Так, знакомые. Друзья – это не те, кто говорит: «А, Педро! Привет!» Друзья – это не те, кого знаешь один день. Настоящим друзьям не важно, есть у тебя деньги в кармане или нет. Настоящие друзья интересуются не твоими деньгами, а твоей персоной.
– Ну да, это понятно. Но откуда тебя все знают?
– Я здесь работал раньше в отеле «Атлантико». Разносил напитки на пляже. «Эй, два пива!» – «Пожалуйста, два пива!». «Эй, мохито!» – «Пожалуйста, мохито!». «Эй, Куба либре!»…
– Понятно, понятно…
Но Алехандро уже не мог остановиться:
– «Эй, еще два пива!»…
– Я поняла! Послушай, тебе, наверное, женщины и тогда секс предлагали? Ты был пляжным жиголо, да?
– Ми рейна, я тебя умоляю! Я тебе говорил: фоки-фоки это не настоящий секс. Три-четыре часа, и финито!
– Ну да, понятно…
– Тури любят фоки-фоки. Мужчины интересовались девочками, женщины парнями, всем нужны были касы, я все это устраивал. Это был очень хороший бизнес. Тури вумен – все путаны, они не хотят отношений, они не хотят общения, они хотят только каждый вечер с новым мужчиной, с двумя, с тремя…
– Да ты что? Я одного не могу выдержать, куда с тремя?
– Ты не путана, у тебя есть мозги и сердце. А у вумен тури только пуси. Тури берет гида и начинает с ним спать, потом гид передает ее другому гиду, и она с ним тоже начинает спать, потом с третим. Так гиды меняются женщинами тури, пускают их по кругу.
– Все! Стоп! Я не хочу об этом знать!
Мы помолчали.
Алехандро заказал нам «Куба либре».
– Ты сказал, что это был выгодный бизнес? А почему ты им больше не занимаешься?
– Я подрался с полицией и попал в тюрьму. Не я драку первый начал. Полицейские завидовали нам. Они начали задираться. Я не реагировал. Они оскорбили моего друга Фабио. Он итальянец. Он не сдержался. Полицейских было трое. А Фабио – мой очень хороший друг. Мне пришлось вступиться.
– А где теперь этот Фабио?
– Уехал в Италию вместе с женой. У него жена – кубинка.
– Его не посадили?
– Он иностранец. Его лишили права работать в отелях. А я попал на плантации сахарного тростника. Год и десять месяцев с шести утра до ночи резал мачете тростник на жаре. Еды совсем не давали. Я сам был худой, как мачете. Мне сестра еду приносила раз в неделю. В тюрьме много хороших людей сидит. Разные есть, но много хороших. Кому-то же надо тростник собирать. И бананы. Ха-ха! Вот и сажают всех подряд. Куба имеет два лица, одно для туристов, а другое для своих граждан.
– Да ладно, не грузись!
– Моя мама мне говорит: Алехандро, хватит трахать вумен тури! Когда у тебя появится женщина? А я ей сказал сегодня по телефону: у меня есть ми рейна! Она из России. Она не проститутос и не женщина фор фак. Мне важно, чтобы моя семья меня уважала. Моя семья никогда не будет уважать женщину фор фак или проститутку.
– И что твоя мама сказала, когда узнала, что я из России?
– О, она очень испугалась за меня! Когда я сказал ей, что люблю белую женщину, она закричала: «Ох, белую! Будь осторожен!» Я сказал ей: «Она красивая, волосы белые, тело красивое». Мама кричала мне в трубку: «Тело красивое?! Алехандро, будь осторожен с ней! Будь осторожен, Алехандро!»
Он так комично изобразил свою мамочку, что мне стало смешно. Я представила толстую женщину, сидящую в Майами перед телефоном и орущую в трубку: «Будь осторожен, Алехандро!»
– Я знаю: я должен быть осторожен, – серьезно добавил он, и от этого мне стало еще смешнее.
– Почему?
– Моя мама считает, что ты – проститутос.
– Ну вот, приехали!
– Я знаю, что ты – не проститутос, ты хорошая девочка.
– Вот спасибо!
– Но мама права. Ты все равно опасна для меня.
– Да чем же, блин?!
– Ты изменила мою жизнь. Ты сделала меня мягким. Я больше не могу быть осторожным. Я хочу жить нормально. Я хочу поехать в Ленинград и начать там новую жизнь. Я готов работать простым мойщиком посуды.
– Почему в Ленинград?
– Потому что это очень красивый город. Я хочу увидеть мавзолей.
– Мавзолей в Москве.
Алехандро задумался.
– Разве мавзолей, в котором лежит Ленин, не в Ленинграде?
– Нет. Он в Москве.
– А Красная площадь где?
– Тоже в Москве. Ленинграда больше нет. Теперь этот город называется Санкт-Петербург.
– Как? Сан… Как? – Он был обескуражен.
