Вернулся Алехандро очень возбужденный.
– Мне надо быть осторожным. Они завидуют мне. Я говорил, что ты уехала. Теперь они увидели, что это не так.
Он облился водой из душа и потребовал срочно провести эротическую фотосессию.
– Милый, ты и впрямь выглядишь как фотомодель, – промурлыкала я, разглядывая Алехандро в глазок фотоаппарата. – О чем вы говорили?
– О проблемах людей Кахакинта Гаван, – ответил он.
– И какие проблемы людей Кахакинта?
Мне показалось, что Педро, или принял, или нюхнул, поскольку он долго не мог вникнуть, о чем я спрашиваю. Или не хотел отвечать.
Но в конце концов ответил:
– Главная проблема для людей Кахакинта, что моя жизнь меняется. Прошлое – это прошлое. Сейчас все иначе.
И он надел свои темные очки с треугольными зеркальными стеклами.
– Хорошая новость, – улыбнулась я.
– Я должен быть осторожен.
Он вдруг заплакал и запричитал по-испански. Педро умолял меня о чем-то, и из отдельных слов я поняла, что он просил меня увезти его в Россию, говорил, что будет хорошим и будет делать все, что я скажу. И страшно переживал, что у него даже нет телефона и он не может звонить мне, когда я уеду.
И мне пришлось его обнимать, утешать и говорить, что на Кубе, по крайней мере, хороший климат, а в России ему будет холодно и одиноко без друзей.
Но он отрицательно мотал головой.
Я говорила, что у нас он вряд ли найдет работу повара или даже мойщика посуды без знания русского языка.
Я говорила, что я буду часто к нему приезжать, присылать ему письма и посылки.
Я говорила: все будет хорошо, если не требовать от Бога слишком много, потому что все мы пребываем в иллюзиях и сами не знаем, что для нас действительно хорошо, а что только кажется хорошим. Бог видит полную картину, поэтому он обо всем позаботится.
Но Алехандро все плакал и повторял:
– Скажи мне правду! Скажи мне правду!
И я сказала:
– В России много скинхедов. Тебе там жить опасно. Я буду нервничать.
Он перестал плакать.
– О камон! Скинхеды! Я мужик! Я люблю драться!
– Их много.
– Ха-ха! Чикита, говорю тебе, я люблю драться! – произнес Педро кровожадно и стал рассказывать, как бьется на кастетах и мачете, а однажды в тюрьме дрался монтировкой, а когда та сломалась, он вырвал из стены камень и добил противника. – Я Кахакинта! Ты знаешь, что такое пипл Кахакинта? Это пятая скорость! Как у машины! Пятая скорость! Понятно?!
И он уснул, довольный собой.
