Завтракали мы в патио на крыше отеля «Амбос мундос», где живал старина Хем. Алехандро решил наверстать упущенное по части оказания мне услуг гида. Он явно старался утопить в туристическом угаре горечь близкого расставания.
На выходе нас ждала повозка, запряженная лошадью. Вся ее упряжка была разукрашена цветными помпонами. Мы отправились осматривать достопримечательности.
Потом, прячась от жары, засели в баре «Флоридита» и принялись набираться коктейлями.
Старина Хем бывал и здесь, о чем свидетельствовали многочисленные фотографии и статуя из бронзы, чуть выше человеческого роста: Хем с самодовольной задумчивостью опирается на стойку бара.
Бармен в красном костюме и белом фартуке, шарашил на стойке бесконечную вереницу дайкири «Маргарита», выставив треугольные бокалы длинной чередой. Цвет его костюма навел меня на предположение о происхождении пиджака Алехандро.
У стойки собралась очередь алчущих, но стоило нам махнуть бармену, как он подошел принять заказ.
В меню насчитывалось около двадцати наименований дайкири, причем все хотелось попробовать. Я попросила дайкири «Папа Хем», придуманный самим писателем, но бармен покачал головой.
– Это невкусный коктейль. Грубый. Попробуйте лучше дайкири «Мулато»!
Время от времени к «Флоридите» подкатывают автобусы с туристами, и бар наполняется возгласами на разных языках, в том числе:
– Никола, тэ будэ дайкири за пять пэсо?
– За пять пэсо? Нэ буду!
Музыканты, затаившиеся в углу, распознают по разговорам, откуда туристы, и бацают хит этой страны, обходя всех с шапкой. Услыхав русскую речь, они сыграли первые аккорды романа «Очи черные» и сразу пошли с шапкой; далее эту музыку продолжать не стали.
– Почему они замолчали? Это что означает? Особое отношение к русским, что ли?
– Да нет, просто они дальше не знают, – рассмеялся Алехандро.
Посетители постоянно меня трогали за плечо и совали в руки фотоаппарат, знаками показывая: мол, «Щелкни нас с Хемом!». Потные, измочаленные жарой женщины старались скроить наиболее сексуальную мину. Многие оставались недовольны своим изображением. Просили переснять.
Когда очередной поток туристов загрузился в автобус и стало тихо, Алехандро меланхолично произнес:
– Люди приезжают и уезжают… – Его глаза блестели от четырех выпитых дайкири. – Еще коктейль?
– Да нет, мне, пожалуй, хватит.
Несмотря на пеструю, бурлящую атмосферу заведения, ужас моего отъезда холодными пальцами сжимал мне горло.
– Для меня важна ты! Не деньги! Не Москва! А ты! Понимаешь? – Алехандро уставился на свой пустой бокал.
«Если бы тебе нужны были деньги, все стало бы проще для меня. Да и для тебя тоже. Я дала бы тебе денег и спокойно уехала. А сейчас, когда мы затащили друг друга в ловушку чувств, они держат нас сильнее, чем деньги».
Так я подумала, но вслух неожиданно для себя крикнула бармену:
– Еще дайкири!
Мы чокнулись бокалами.
– На здоровье! – сказал по-русски Алехандро. – Пойдем теперь в бар «Бодегита», там тоже бывал папа Хем.
– Этот человек пометил всю Кубу.
Выпили.
– Мы с тобой, как два утопающих, тянем друг друга за волосы на дно… – Он засмеялся, и я добавила: – На дно алкоголизма!
Шатаясь, мы вошли из бара и запели.
– O, show us the way to the next whisky bar…
– Хватит пить, – вздохнула я, – а то закончим дни в сумасшедшем доме, как Хем.
