– Чудеса! – Дон Луис возбужденно запыхтел сигарой, и в воздухе поплыли клубы ароматного дыма. – Вы ее излечили, дон Педро! Вот чудо из чудес! Знаете, есть пословица: мужчина может сделать из женщины ведьму, но ему же с ней и жить… А вы, вы!.. Вы из ведьмы сделали такое… такое…
Он бросил взгляд на стройную фигурку Анны и в восхищении прищелкнул языком.
Я улыбнулся.
– Чудо, да… Но тут нет моей заслуги, дон Луис. Мне подарили этот волшебный препарат.
– Нет вашей заслуги? – повторил археолог. – Не скромничайте, дон Педро, не скромничайте! Я старый человек, много прожил, много пережил и повидал всякого… И знаете, что я вам скажу? Знаете, к чему свелась вся нажитая мною мудрость?.. – Он сделал паузу и произнес: – Если и есть на свете чудеса, то творит их любовь. Только любовь, одна лишь любовь, и ничто более!
<p>Интермедия 4</p>Из записок Педро Санчо,
секретаря и хрониста экспедиции.
Написано много лет спустя, в Панаме
Через три года после гибели губернатора в Лиму возвратился его младший брат Гонсало Писарро. Он был отважен, сказочно богат и молод, на тридцать или больше лет моложе несчастного дона Франсиско. Жители Лимы приветствовали его с великой радостью, и по всему было видно, что дон Гонсало станет правителем всех завоеванных земель, как то и случилось несколькими месяцами позже. И призвал дон Гонсало меня к себе и начал расспрашивать обо всех обстоятельствах гибели дона Франсиско Писарро, ибо я был единственным из испанцев, преданных губернатору и видевших его смерть. А потом пожелал дон Гонсало взглянуть на останки брата и дона Франсиско де Алькантара, чтобы похоронить их в священном месте, под соборными плитами или в саркофагах у алтаря. И опять же я единственный знал, где лежат их тела, ибо сам вывез их из Лимы и упокоил в земле за городской границей.
Дон Гонсало пожелал увидеть это место, но я отговорился. Выше сказано, что был он молод и легко впадал в ярость, и я страшился его гнева, когда он увидит, на каком пустыре могила губернатора. И вот, взяв повозку с двумя гробами и четверых индейцев с мотыгами, я отправился к этому месту и показал индейцам, где копать. Они принялись рыть ямы, и те, кто освобождал от земли останки губернатора, вдруг пали на колени, воздели руки к небесам и принялись молиться – ибо индейцы эти были приобщены к истинной вере и каждый носил на шее крестик.
