В автобусе, получив багаж и пройдя таможенный контроль, Михаил понял, что болен. Болезнь усугубляла его положение так, как не была известна природа её происхождения. Если, вдруг, что – то серьёзное, то действительно можно было отправиться обратно в Союз,– вряд ли с ним будут нянчиться на Кубе. И уж Николай постарается избавиться от такой обузы. К тому же он вспомнил, что избежал прививки от малярии, которую необходимо было сделать перед поездкой. Нет, это здесь не причём, ведь на Кубе,– в тропиках, он пробыл ещё не более полутора часов. И контакта с экзотикой ещё не было. Нет, это не малярия. Может просто простуда? Да, скорее всего. В памяти стала восстанавливаться картина промежуточной посадки в Канаде. В Гандере самолёт долго кружил над аэродромом. Посадку не давали из-за плохих метеоусловий. А когда самолёт приземлился метрах в ста от аэровокзала, шёл сильный дождь, и в марте он был уж очень холодным. К зданию вокзала пришлось бежать, одетыми по-летнему, ведь всю зимнюю одежду оставили в камере хранения в Шереметьево. Промокли до нитки. А когда ворвались в зал ожидания,– буфетчица стала подзывать группу к стойке, на которой рядами были выставлены жестяные банки с холодной кока – колой. Что это было, если не диверсия? Точно, это было часов семь – восемь назад, а значит, скорее всего, это простуда. Надежда была ещё на жару, которая могла излечить как в бане.
Глава 3. Наши в Гаване
В автобусе испанской фирмы «Пегасо» легче не стало кондиционеры в салоне работали бесшумно и индивидуально распределяли холодный воздух на каждого пассажира. Михаил закрыл свою заслонку вентиляции, но общая атмосфера в салоне была весьма прохладной. Оптимизма это не прибавляло. В салон вошла гид и представилась – Дейси. Все с интересом посмотрели на белокожую кубинку среднего роста и весьма внушительной комплекции. Представившись, она поздравила группу с прибытием на Остров Свободы и по дороге провела небольшой экскурс в историю.
Пальмы… Ну как экзотика может представляться без пальм? А тут они непростые, а королевские, высотой с пятиэтажный дом, да ещё со связкой орехов под кроной пальмовых листьев. Уже то, что ты находишься рядом с этим диковинным растением: ни деревом, ни травой, ни кустарником, возвышает тебя как путешественника. Всё остальное как то не так, а вот пальмы это значительно, и с этим никто не может поспорить. Дополнить эту экзотику может только океан. Песчаная коса золотого пляжа, пальма, склоняющаяся к воде, а между ними стоишь ты сам во весь рост в одних плавках стройный и загорелый. Такое вызывающее торжество беспечности, счастья и нахальства вызывает хроническую зависть у тех, кто этого не испытал и может нанести незаживающую рану в их душе, когда по приезде домой к родным осинам ты обнажишь эту красоту. На прежнее отношение к себе после этого долгое время можно не рассчитывать. И только когда притупится со временем это восприятие, в круговороте житейских проблеем, настороженное отношение к вам близких и друзей возвращается на прежние позиции. Но не дай Бог, в какой либо непринуждённой беседе неосторожно обмолвиться об этом, как вы рискуете услышать едкое замечание о том, что красиво жить не запретишь с намёком о безрассудном расточительстве или пренебрежительное Фе…!? После чего вы понимаете, что раны отчуждения придётся зализывать снова.
Всё это впереди, а сейчас Михаил открылся всеми фибрами души, впитывая экзотику, несущуюся навстречу со скоростью испанского туристического автобуса «Пегасо», вслушиваясь в не совсем внятную речь гида – переводчика Дейси, удобно расположившись на сиденье под мягко настилающимся потоком струи кондиционируемого воздуха. За бортом было около тридцати по Цельсию, а прохлада в салоне создавала безусловный комфорт, располагая к приятному восприятию пояснений гида. Он слушал гида внимательно, стараясь запомнить основные даты исторических поворотов Кубы.
В октябре 1492 года Кубу открыли участники первого плавания Христофора Колумба, а в 1511 году Диего Веласкес де Куэльяр основал на Кубе первое поселение, Асунсьон. В 1514 году испанцы основали на оcтрове город, названный в честь Христофора Колумба Сан-Кристобаль («Святой Христофор»). Через несколько лет город перенесли в новое место и стали называть сначала Сан-Кристобаль-де-Гавана, а затем просто Гавана. Есть ещё предположение, что Гавана происходит от имени вождя индейцев племени таино Хабагуанекса. До конца XVI века Куба была заселена индейскими племенами. Самые ранние известные поселения на Кубе датируются IV тысячелетием до нашей эры. Три племени – гуанахатабеи, сибонеи и таино – жили на Кубе до покорения Америки и завоевания её испанцами.
