Кубок Грейса полностью

— Ватсон, — сказал Шерлок Холмс из эркера, стоя в котором он хмуро разглядывал тротуар внизу, — если не ошибаюсь, к нам направляется клиент.

Прозвучавшее в его голосе оживление очень меня порадовало, ибо уже почти неделю он не был занят работой, отчего не находил себе места. Хорошему настроению, как его, так и моему, не способствовала и погода — затянувшая небо тусклая пелена свинцовых туч то и дело проливалась дождями, отчего ныла моя старая рана.

— Человек с достатком, — продолжал он. — Судя по походке, человек деловой и, видно, знает себе цену. Ага, с кэбменом он расплатился и направляется к нашей двери. Будем надеяться, что он предложит нам нечто, представляющее интерес!

Он отвернулся от окна, и в ту же секунду раздался решительный звонок в дверь. Не прошло и минуты, как наша добрая хозяюшка сопроводила к нам пухлого господина с тяжелой нижней челюстью и бурной порослью седоватых волос.

— Джентльмены, — нетерпеливо заговорил посетитель, едва дверь за миссис Хадсон тихонько закрылась, — меня зовут Генри Стонтон, и я стал жертвой дерзкого ограбления.

— Вот как? — невозмутимо отозвался Холмс. — Прошу вас сесть в это плетеное кресло, мистер Стонтон. Имя ваше мне, конечно, знакомо, я знаю вас как знатока и ценителя антиквариата, objets d’art[1]. Украдено что-нибудь из вашей коллекции?

— Да, сэр, именно так! Перейду непосредственно к делу, так как не терплю околичностей, как, уверен, и вы тоже. Кроме того, мне желательно было бы, чтобы дело раскрыли немедленно, без проволочек. Вы, может быть, знаете, что не так давно я приобрел у престарелого сэра Седрика Грейса его знаменитый золотой кубок, известный в каталогах как «кубок Грейса». Могу сказать, что дал я за него отменную цену, сумму весьма и весьма значительную, поверьте! Но не жалею об этом, потому что кубок этот — единственный в своем роде — чудо как хорош!

Итак, прежде чем поместить эту драгоценность в банковский сейф, я решил некоторое время подержать кубок дома, чтобы как следует его рассмотреть и изучить. Живу я в усадьбе «Вязы» в Хэмпстеде. Местоположение прекрасное — пустошь рядом, а проезжая дорога в стороне. Так вот, кубок я держал в кабинете, в сейфе, прочно вделанном в стену и прикрытом спереди зеркалом. Вообразите же мое горе, истинное горе, сэр! — когда сегодня утром я обнаружил, что сейф открыт, а кубок исчез!

Я человек замкнутый, мистер Холмс, не люблю, когда вторгаются в мою частную жизнь, и не имею желания впускать в мои владения официальную полицию. Поэтому я полагаюсь на вас, мистер Холмс, на ваш талант и безусловно присущую вам тактичность.

Он взмахнул рукой, заставив меня припомнить слова Холмса о том, что наш клиент «знает себе цену».

Холмс между тем тихо сидел, прикрыв веки и вытянув перед собой длинные свои ноги.

— Спасибо за добрые слова, мистер Стонтон, — любезно ответил он. — Однако вы, несомненно, согласитесь, что я должен узнать все детали, вплоть до самых мелких и, на первый взгляд, малозначащих.

— Разумеется, сэр, разумеется… Так вот: сегодня утром Робинсон, моя горничная, постучала ко мне в семь часов, раньше обычного. Она казалась крайне взволнованной, и, вместо того чтобы вникать в ее бессвязную речь, я немедля направился в кабинет, где увидел распахнутую дверцу сейфа и разбитое окно. Было очевидно, что негодяй проник через окно — просунул руку через разбитое стекло и открыл задвижку. Я увидел также двойную цепочку следов на голой сырой земле. Следы тянулись от высокой ограды и тут же возвращались.

— Случай ваш обращает на себя внимание одной странностью, — сказал Холмс, внимательно вглядываясь в лицо клиента. — Следует ли нам так понимать, что окно вашего кабинета выходит на голый, без растительности, пустырь?

Стонтон издал принужденный смешок.

— Неудивительно, что вам показалось это странным, сэр, — сказал он. — Но дело объясняется просто: земля подготовлена для нового газона, но грунт еще не уложен. И это к счастью, в чем вы согласитесь со мной, сэр! Ведь нам очень повезло заполучить столь четкие следы вора, ясно свидетельствующие о том, каким путем он проник в дом и каким его покинул. Я, естественно, строго-настрого приказал эти следы не трогать.

— Естественно, — поддакнул Шерлок Холмс. — Очень хорошо, мистер Стонтон. А теперь, я думаю, нам лучше немедля осмотреть место преступления. Будьте добры, Ватсон, позаботьтесь о кэбе!

На недолгом нашем пути в Хэмпстед мы узнали, что клиент наш холост и живет тихо-мирно, скромно держа в доме только трех слуг — горничную, кухарку и единственного лакея. Собаки в доме нет — он не любит этих тварей, а единственным развлечением дважды в неделю ему служит карточная игра на деньги, в чем он чистосердечно нам и признался. Играет он с кузеном — в прошлом оружейником по имени Джордж Крессвел, проживающим в Милл-Хилл. Ответом на настойчивые расспросы Холмса явились дальнейшие признания в том, что, несмотря на полное неведение слуг относительно нового его приобретения, кузену о покупке было известно.