В тихом московском дворе живёт маленький бульдог, поводырь слепого. Однажды, гуляя со слепым ночью, он поднимает внезапный яростный лай, глядя в темноту. Он видит что-то пугающее. Его хозяин не может выяснить, что он видит. Во время следующей ночной прогулки эта история повторяется, и она происходит каждую ночь, в различных местах двора. Две хитрые девушки, живущие по соседству, решают тайну раскрыть. И это им удаётся. Но результат приводит их к сумасшествию…
Григорий Шепелев
Кубыш – Неуклюж
(роман)
Главный герой, как и
его имя – не вымысел.
ПРОЛОГ
Летом, когда нет долгой жары без дождей, к речке Серебрянке, которая протекает через Измайловский парк, подобраться трудно. Берега топкие. Весной, осенью и отчасти даже зимой соваться туда и пытаться нечего – там болото. Но Кате это ужасно нравилось. Она знала способ пройти к любимому своему местечку возле реки, а затем покинуть его без пятнышка на ботинках или на туфельках. Там она отлично уединялась – либо для чтения, либо для созерцания первозданной природы. При соответствующей погоде на берегу можно было позагорать, полностью раздевшись – кругом лишь птички чирикали. Это было одно единственное место во всей Москве, где никто не пялился, не просил телефончик, не предлагал проводить, не лез с разговорами. И к такому сказочному спокойствию прибавлялась чарующая, многовековая, слегка печальная красота воды, струившаяся по лесу. Рядом с ней всё скверное забывалось. Катя нисколько не удивилась бы, встретив здесь, у этой речушки, ангела.
Способ был придуман такой. Свернув с асфальтированной аллеи на боковую просеку, Катя шла лесом вниз, к той самой трясине, и, сняв там обувь, пересекала всю топкую поляну с кочками босиком. За этой поляной и притаилась речка с малюсеньким островком, скрытая кустами и зарослями высокой травы. Да какая речка! Ручей. Переплюнуть можно. Его противоположный берег и вовсе был непролазным. Когда наступало время идти назад, Катя высоко закатывала штаны, если была в них, а не в юбке, входила в воду, держа в руке пакет с обувью, и шагала вниз по течению вплоть до устья. Вливается Серебрянка в Лебяжий пруд. Там на берегу твердо, сухо. Выпрыгнув на него, Катя обувалась и топала через парк к шоссе. За этим шоссе она и жила.
С одной из таких прогулок и началась вся эта история, растянувшаяся на годы. Был конец мая. Катя сдавала сессию и решила забрести в лес после института. К реке она подошла, держа в одной руке туфли, а в другой – сумку с учебниками. Погода стояла тёплая, но не слишком. Самое то, чтоб позаниматься на берегу. Высоченный лес, покрывшийся свежей зеленью, шелестел и благоухал. Весь берег был в одуванчиках. Положив на берег сумку и туфли, Катя вошла в журчащую речку, чтоб отмыть ноги от грязи. Вода приятно их охладила. Стоя в стремительном рукаве между низким берегом и крутым бугром островка, на котором росла берёзка, Катя следила за облаками – почти прозрачными, редкими. Ей хотелось век так стоять под майской небесной синью, среди травы и деревьев, по щиколотку в звенящей воде. Что может быть лучше этого? К сожалению, нужно было позаниматься французским, завтра ведь по нему предстоял экзамен. Громко воскликнув «Как хорошо!», Катя начала споласкивать ноги. Она споласкивала их тщательно, потому что ей выходить из воды очень не хотелось. Речка, казалось, текла по глухой тайге, а не по огромному городу – столько в ней ощущалось непостижимых, таинственных сил природы. Но распроклятый французский уже заждался. Сделав два шага вниз по течению, где на суше была трава, а не грязь, Катя осторожно вышла на берег, случайно глянула влево и – замерла. Этого еще не хватало! Откуда здесь? И как она не заметила?
У кустов стояли два парня. Длинный и коренастый. Вид у них был весьма неприглядный: к обуви толстой коркой пристала грязь, к джинсам и футболкам – колючки. Уже потом Катя поняла, что, видимо, они спали в кустах алкогольным сном, придя еще ночью, и что она разбудила их своим возгласом. Но сейчас ей было понятно только одно – надо убираться. И чем скорее, тем лучше. Засуетившись, она зачем-то стала надевать туфли, хоть лучше было бы ей этого не делать. Туфли не очень-то налезали на её мокрые ноги. Две пары заспанных глаз на помятых рожах очень внимательно наблюдали за ней.
– Блондиночка, неужели вы нас уже покидаете? – вдруг спросил у неё высокий довольно писклявым голосом, смачно плюнув в цветущие одуванчики.
– Покидаю, – сухо сказала Катя. Руки у неё буквально тряслись. Проклятье какое-то! Туфли словно стали на размер меньше. Вдруг до неё дошло – а зачем они вообще нужны на ногах, даже если она пойдёт коротким путем? Зацепив их обе пальцами левой руки, она торопливо повесила на плечо офисную сумку и устремилась к просеке.
– Ну а может быть, познакомимся? – прогнусавил вдогонку ей коренастый, – гляньте, какая погода великолепная! Май, цветочки. Щепка на щепку, как говорится, лезет.
– Спасибо, я тороплюсь.
