Рассказ о противостоянии человека и груды камней. Конечно же, человек, как всегда побеждает. Но после начинается новая история… Этот текст объединяет несколько других рассказов, таких как "Жара", "Учитель", "Та осень", "Один месяц один". Вот только догадается ли читатель, каков правильный порядок в повествовании?
Мешала ли она мне? Что она делала такого, что не давало мне покоя? Стояла-сидела в углу участка? Бросалась в глаза? Заслоняла что-то важное? Не уверен. Угол её был тёмным с утра, поскольку тень от высокого забора накрывала. Рядом я почти не ходил, не ездил. Трава венчиком обрастала её, частично скрывая размер. Она была… Это была куча. Щебень или как там правильно называется. Масса довольно крупного тяжёлого необработанного негладкого камня. Такого, что в ладонь возьмёшь не больше трёх штук. Высотой мне по грудь, равномерная, развалившаяся на травке. Камни были перемешаны с таким же грубым тёмным песком, что теперь, спустя неопределённое время, выступал наружу цементом. Не давал куче рассыпаться на более пологую горку. Я называл её просто – куча. Не уточнял, что это камень. И она была старше моего участка. Она оказалась запертой внутри него по недоразумению производимых наделов. Вероятно, это была соседская куча, сохранившаяся от строительства дома или прокладывания дорожки. Но после разграничения геодезистом участков в посёлке, куча не попала в пределы соседа. А затем земля, что находилась в том числе под кучей, досталась мне. Теория была гладкой, в отличие от каждого конкретного камня, формирующего кучу. Однако несмотря на заборы почти со всех сторон, реальных соседей у меня не было. Или они не проживали и не построили дом, и всё такое прочее для чего нужен крупный щебень. Заборы были без фундамента. Не к чему было мысленно привязать эту горку. Она была ни для чего. Никому не нужная. Само собой, никто не предъявил на кучу права. Куча стояла бесполезной массой занимая квадратные метры моей кадастровой земли.
Мешала ли она мне? Не давала выращивать урожай, гулять с чашкой чая, пинать мяч, косить траву? Последнее немного верно. Но всё прочее надумано. Я даже не подходил к этому углу каждую неделю. Куча мешала на каком-то другом, ментальном уровне. Она была несовершенством участка. Бородавкой. Рубцом. Символом бесполезности и чего-то, что я не изменил, не улучшил, не победил здесь. Остальные углы давно подчинились беседке, клумбе, мангалу и машине. Мимо них лежали тропинки, росли вишни, горели шашлыки. Этот, если смотреть из кухни, дальний левый угол принадлежал не мне, а куче. Теневая зона, бесполезная для посадки и далёкая от всего. Этот угол с камнями мешал мне где-то внутри. Вне пределов досягаемости планов и покосов. Куча мешала мне жить, вить мою тонкую линию шёлка по этой моей земле. Она была зарубкой на линии жизни моей ладони. Скрипящей дверцей кухонного шкафа. Моей, но мне не принадлежащей. Дождавшись прогноза в нескольких нежарких недождливых дней подряд, я решил убрать кучу. Перевезти её тачкой в другие места участка. Принудительно вынуть из неё пользу. Мне виделось, что в одном месте обязательно необходимо отсыпать три метра вдоль забора, в другом укрепить сваи, в третьем рассыпать камень толстым слоем чтобы меньше весной было грязи и трава не пробивалась. Кучи должно было хватить на эти идеи, всё-таки она была немаленькой. Я вышел на поле боя вооружённый двухколёсной тачкой и совковой лопатой, предварительно переоделся в уличную рабочую одежду. Лето. Утро. Труд.
Первое движение, скорее удар лопатой по куче показал, что она абсолютно нерассыпчатая. Единым монолитом стоит и не собирается отдавать камешки. Ещё несколько попыток и моя совковая потеряв всю прошлую грязь и пыль заблестела, заточенная о камень. Покрылась мелкими ссадинами от попыток выковырять содержимое кучи. Я продолжал, цеплял снизу, из середины, и, наконец-то добыл несколько многоугольных камней. Они с грохотом падающего самолёта заняли место в пустой качке. Ещё двадцать или тридцать рывков, и я с улыбкой наполнил до верха тачку. Сложно. Туго. Но лопата может просочиться между слежавшимися песчинками и оторвать часть кучи. Вокруг меня стоял шум и оседало облако пыли. Первая тачка ждала рейса. Переезда туда, где эти камни, конечно же, невероятно нужны и важны. Я движением Гефеста попытался воткнуть лопату в кучу перед тем как взяться за ручки тачки. Лопата издала колокольный звук и отскочила в сторону. Куча была крепка. Она не впустила в себя инородное тело. Лопата отскочила на газон как от стены. Что ж. День только начался.
