-- Они могут послать небольшой отряд для проверки,-- проговорил в раздумье Иркебай,-- я бы сам так и поступил.
-- Ну, ты у нас шибко большой воин, то все знают,-- пошутил Умар-бек.
-- Да хватит тебе шутки шутить,-- прикрикнул на него Едигир,-- человек верно говорит, и надо все на месте решить.
Тогда Иркебай все так же неторопливо продолжил:
-- Если они небольшой отряд пошлют, то на твою засаду, хан, их выводить не надо. Так говорю?
-- Так...-- согласились все, ожидая продолжения. Большинство из собравшихся беков и мурз не принимали участия в прошлом сражении и о коварстве степнякой знали лишь понаслышке, из рассказов других.
-- Надо их перебить всех до одного,-- махнул рукой молодой бек Баянда, прибывший из северных улусов на оленьих упряжках с серебряными бубенцами и яркими лентами в рогах, словно на свадьбу собрался, а не на битву.
Все собравшиеся с усмешкой глянули на него и ничего не сказали. Тот смутился и больше уже не проронил ни слова.
-- Я думаю, надо на реку спуститься и по льду уходить,-- развивал свой план Иркебай,-- они когда из крепости увидят, что нас совсем мало, то конницу пустят.
-- Верно говоришь,-- согласился мудрый Качи-Гирей,-- степняк без коня, как шаман без бубна. Наверняка, захотят догнать тебя и верхами кинутся.
-- А мы в это время обратно на крутой берег заберемся и оттуда их стрелами и достанем. Так говорю? -- обвел взглядом всех присутствующих Иркебай.
-- Если только они своих коней еще не слопали,-- опять засмеялся неунывающий Умар-бек,-- мне верные люди говорили, что с кормом у них ох как худо.
Неожиданно в круг между воинами протиснулся старый Назис, который после второй встречи с Едигиром так и не вернулся в свой поселок, а сделался у него слугой и тенью следовал за ним повсюду. Присутствовал он и на военном совете, никем не замеченный, подавая воинам горячее питье и лепешки.
-- Слышу я, что вы про реку заговорили,-- начал старик, не спрося на то разрешения,-- а уж кому-кому, как не мне, про нее лучше всех знать? Я на воде вырос и в ней, верно, и смерть свою сыщу. Река мне и первый друг, но иногда и врагом становилась. Ох, было дело,-- вздохнул Назис горестно,-- с рекой шутки плохи...
-- Ты нам байки не рассказывай, не время пока,-- перебил его Едигир,-говори, что предлагаешь.
-- Подожди, хан, я еще до главного не дошел. Назис не так глуп, как кажется иным людям. Уж ты-то должен про то знать,-- торопливо затараторил он,-- я бы зря голос не подал. Я чего предлагаю: лед пока еще слабый, и надо на реке будет кое-где проруби ночью надолбить и снежком для верности и присыпать. А как ваши люди побегут, то пусть они хорошо под ноги глядят, чтоб самим в прорубь не угодить. И еще бы я чего сделал, так спрятал нескольких человек в сугробах с сетями, и только те на конях поскачут, пущай они сразу сетки свои поднимут. Вот тут-то вы их тепленькими и возьмете, субчиков, всех до одного.
-- А ведь прав старик...-- загалдели все.-- Ай да старый Назис! Если все с головой воевать будут, то переловим степняков в сети, как уток на болоте.
Назис, непривычный к похвалам, смутился и заковылял из круга.
-- Все,-- объявил Едигир,-- каждый действует по намеченному плану, и завтра выступаем, как уговорились.
Утром первым двинулся отряд Умар-бека, состоящий из отборных лучников, лучших в округе стрелков и охотников. Они бесшумно скользили на мягких шкурах, которыми были обтянуты лыжи. Следом двинулся Иркебай с двумя сотнями испытанных бойцов, способных сразиться с превосходящими силами врага. Потом выступила конница Качи-Гирея, которая должна будет встретить отряды степняков, рассредоточенные по соседним улусам. И последним покинул свой лагерь на Шайтанке Едигир, разместившийся вместе с Зайлой-Сузге на нартах Баянды. В самом лагере остались лишь несколько воинов, которые из-за старых ран не могли участвовать в походе. Тоскливо глядел вслед уходящим воинам прикованный к своему бревну Сабанак, отлично понимая, куда направляются сибирские воины. Но чем он мог помочь своим соплеменникам? Разве что тем, что не предал их и не встал в ряды сибирцев? Но он верил, что рано или поздно вырвется из плена и станет вновь свободен...
На третий день отряды сибирцев собрались под Кашлыком. Разведчики доложили, что на башнях находятся охранники и, судя по всему, степняки не подозревают о подходе сотен Едигира. Иркебай отвел хана в сторону и тихо заговорил:
-- Кучум что-то учуял, потому что мы перехватили гонца, посланного в улус к Соуз-хану.
-- Где он? -- насторожился Едигир.
-- Не дожил он до твоего прихода. Когда его из седла вышибли, то за саблю схватился, ну и... порубили его мои молодцы. Не дался живым.
-- А как решил, что к Соуз-хану он ехал?
-- Так к нему одна дорога только и ведет. Потому и решил. Может, пощупать жирного Соуз-хана? Его воины моего брата убили.
-- Не спеши. Он от нас никуда не уйдет, если с Кучумом разделаемся. Стрелки на месте?
-- Как договорились. И Умар-бек с ними.
-- Все на местах? Тогда начинайте. Первым делом снимите с башен дозорных.
-- Городок не поджигать?
-- Нет пока. Он нам еще пригодится. Пошли...
