-- О чем ты? -- не понял Барятинский.
-- Челны или иные лодки к ним направились. Штук с десять будет.
-- Рыбаки, может? -- предположил Федор, пытаясь разглядеть небольшие суда, но это удалось ему далеко не сразу. Зато его зоркий друг взволнованно пояснял обо всем происходящем:
-- Стреляют с лодок тех... Рыбаки, говоришь!?
-- Куда стреляют?
-- Так по купцам! Куда же еще!
-- Неужто разбойники? Чего делать станем? Помочь бы надо купцам.
-- Поможешь тут. Они -- на лодках, а мы -- на конях. К ним тем временем подъехали изрядно постегавшие стрельцы, чьи лошади были не столь выносливы.
-- Поди, казаки и вольничают, -- высказался вслух самый старый в отряде Митрофан Сизый, -- знаю я ихние повадки... Мы едем их на цареву службу приглашать, грамоту везем, а вот она ихняя служба. Чего им головы подставлять, кровь проливать, когда пожива рядом.
В это время с переднего судна глухо прозвучал звук пушечного выстрела и небольшое серое облачко поднялось над бортом купеческой барки. Одна из лодок перевернулась, верно, в нее и угодило пушечное ядро, но остальные подплывали все ближе к замедлявшему ход судну. Раздался еще один пушечный выстрел -- и другая лодка словно переломилась пополам.
-- Ай, молодец пушкарь! -- закричали возбужденные стрельцы, с интересом наблюдавшие за развернувшимся перед ним сражением.
-- Ему первому повешенным и быть, -- отозвался Митрофан Сизый, -казачки за убийство дружков своих по головке не погладят.
-- Смотрите, а другая барка к берегу причалила...
-- Точно. Видать, прятаться побегут в кустики, -- стрельцы дружно засмеялись, -- у кого живот слабый.
-- Надо хоть эту барку, что у берега, защитить, -- зло дернул себя за ус Федор Барятинский, -- а то смотрим, как разини на базаре. Вперед, готовь пищали, -- и, хлестнув коня, первый поскакал вниз с кургана, а за ним Репнин и остальные стрельцы, на ходу освобождая из дорожных чехлов ружья
Когда они подскакали к берегу, то увидели брошенную тяжело груженную, низко осевшую в воде барку, к которой подплывали три казачьих челна. На самой барке никого не было, видно, купцы и впрямь сбежали, не желая рисковать жизнью ради собственного добра.
-- А ну, ударь по ним с берега, -- скомандовал Барятинский и, тщательно прицелившись, выбрал переднего, сидевшего на струге гребца. Он глянул через плечо и увидел, что все стрельцы, встав в ряд, выцеливают людей, подплывающих к брошенному судну. -- Огонь! -- крикнул он и подвел фитиль к затравке.
Первый залп был столь силен и точен, что почти все казаки, сидевшие в первом струге, были ранены или убиты. Тотчас с двух других стругов раздались ответные выстрелы, ранив несколько коней и молодого стрельца.
-- Укрыться за деревьями, -- скомандовал Барятинский, отбежав в сторону и встав за толстым стволом огромной раскидистой ивы, ветви которой опускались к самой воде.
-- Нам не выстоять против них, если они соединят силы, -- зло выкрикнул Алексей Репнин, подбегая к дереву.
-- Неужто испугался, -- поддразнил друга Федор, торопливо заряжая пищаль немецкой работы, подаренную ему отцом по возвращении из Крыма.
-- Не бросайся словами, Федор, -- сверкнул глазами Репнин, -- какой смысл гибнуть от рук разбойников... Что они нам...
-- Когда-то умирать все одно придется... Не все ли равно, -Барятинский выставил пищаль из-за дерева и стал наводить ее на кого-то, невидимого Репнину.
-- Умереть ему не терпится, -- сплюнул на землю Алексей, -- места получше выбрать не мог.
-- По берегу человек двадцать верховых скачут, -- выкрикнул из-за соседнего дерева Митрофан Сизый.
-- Ну, что я тебе говорил? -- Алексей Репнин пытался отговорить друга от стычки с разбойниками, которая дорого могла им обойтись, -- мы же посланы не купцов защищать, а казачьих атаманов искать. С царевой грамотой посланы! Слышишь ты меня?!
-- Слышу, слышу, -- ответил Барятинский и поднес в очередной раз фитиль к полке с порохом. Облако дыма на какое-то мгновение окутало их, но быстро унесенное ветерком поплыло назад, и Федор, сузив глаза на почерневшем от выстрелов лице, недобро глянул на Репнина, -- только не привык я в сторонке держаться, когда добрых людей обижают. -- Потом глянул на приближающихся верховых и, быстро вскочив в седло, крикнул укрывшимся за деревьями стрельцам. -- Ждать меня здесь. За главного -- князь Алексей остается...
-- Федор! Куда ты?! -- бросился к нему Репнин.
-- К ним, -- не объясняя своего поступка, ответил тот и, дав шпоры коню, поскакал навстречу верховым.
Те, увидев, что к ним направляется лишь один всадник, придержали коней, ожидая его на безопасном расстоянии от укрывшихся за деревьями стрелков. Барятинский тоже придержал коня, остановившись в двадцати шагах от всадников.
-- Кто такие? -- выкрикнул он резким, привыкшим повелевать голосом. Впрочем, он уже по одежде догадался, что перед ним казаки, которых они столько дней искали.
-- Сам кто таков будешь, -- небрежно крикнул седоусый казак, выехавший чуть вперед от основного отряда.
-- Князь Федор Барятинский, -- отчеканивая слова и не выказывая ни малейшей тревоги за свою судьбу, ответил тот.
