Рассказы американского писателя Реймонда Карвера с первого взгляда кажутся посвященными сугубо бытовой тематике, но на самом деле вскрывают серьезные социальные проблемы, отмечены глубоким психологизмом и удивительной емкостью слова.
Раймонд Карвер
Куда девается вся джинса
В уши Эдит Пэкер были вставлены наушники, она курила одну из мужниных сигарет.
Телевизор работал без звука, а она сидела на диване, подобрав под себя ноги, и листала журнал. Джеймс Пэкер вышел из гостевой, переделанной им под кабинет, и Эдит Пэкер вытащила проводок из уха. Она вытянула вперед одну ногу и пошевелила пальцами в знак приветствия.
Он сказал:
- Мы идем или как?
- Иду, - сказала она.
Эдит Пэкер нравилась классика. Джеймсу Пэкеру - нет. Он был бухгалтер на пенсии. Но все еще помогал с налогами старым клиентам и в такие моменты музыку не слушал.
- Ну, если идем, так пошли.
Он взглянул на телевизор и пошел его выключать.
- Иду, - сказала она.
Она закрыла журнал и встала. Вышла из комнаты на заднее крыльцо.
Он направился за ней - нужно было проверить, что задняя дверь закрыта, и что горит лампочка над крыльцом. Потом он все стоял и выжидал чего-то в гостиной.
До местного культурного центра было ехать десять минут, значит, первую игру они уже пропускали.
На том месте, где Джеймс обычно парковался, уже стоял старый микроавтобус, так что пришлось доехать до конца.
- Машин сегодня уйма, - сказала Эдит.
Он сказал:
- Меньше было бы, если бы вовремя поехали.
- Все равно было бы так же много. Просто мы бы их не увидели. - Она игриво подергала его за рукав.
Он сказал:
- Если мы едем играть в бинго, надо выходить вовремя.
- Цыц, - сказала Эдит Пэкер.
Заметив свободную парковку, он завернул туда. Заглушил двигатель и выключил фары. Сказал:
- Не знаю, повезет ли сегодня. Я думаю, у меня удачный момент был, когда я возился с налогами для Говарда. Но теперь, мне кажется, не тот фарт. Какой тут фарт - полмили тащиться, просто чтобы поиграть.
- Ты за меня держись, - сказала Эдит Пэкер. - Удача придет.
- Пока что не чувствую, - сказал Джеймс. - Дверь свою заблокируй.
Дул холодный ветер. Джеймс Пэкер застегнул молнию на воротнике до самого горла, а Эдит запахнула пальто. Им было слышно, как прибой бьется о камни у подножия скалы за зданием.
Она сказала:
- Дай-ка мне сперва одну из своих сигареток.
Они встали под фонарем на углу. Фонарь был поврежден и держался на проволочных растяжках. Растяжки дрожали на ветру, отбрасывали тени на мостовую.
- И когда ты бросишь? - спросил он, прикуривая свою сигарету и дав подкурить ей.
- Когда ты бросишь, - ответила она. - Брошу, как только ты бросишь. Как тогда ты бросил пить. Так и тут. Как только ты.
- Я тебя могу научить шить, - сказал он.
- Хватит одного искусника в доме, - сказала она.
Он взял ее за локоть, и они тронулись дальше.
Когда добрались до входа, она бросила сигарету и затоптала ее. Они поднялись по ступенькам и прошли в фойе. В помещении стоял диван, деревянный стол, были сложены складные стулья. По стенам развешаны фотографии рыбацких лодок и военных кораблей, на одной была изображена перевернутая лодка - на киле стоял мужчина и махал рукой.
Пэкеры прошли через фойе до коридора. Джеймс держал Эдит под руку.
Несколько клубных активисток сидели сбоку от дальнего прохода и записывали тех, кто входил в зал собраний, где уже вовсю играли - женщина на сцене выкликала номера.
Пэкеры поспешили за свой обычный столик. Но их места уже заняла молодая парочка.
Девица была в джинсах, как и ее кавалер-волосатик. На ней были и кольца, и серьги, и браслеты, так что она вся блестела в матовом свете. Как раз когда Пэкеры проходили мимо, девица повернулась к приятелю и ткнула пальцем в номер у него на карточке. Потом ущипнула его за руку.
У парня волосы были связаны сзади в хвост. Пэкеры заметили и еще кое-что - крохотное золотое колечко у него в ухе.
Джеймс, пока вел Эдит к другому столу, все оборачивался, чтобы полюбоваться на этакое. На месте он сперва снял свою куртку, помог Эдит с пальто, а потом снова взглянул на парочку, рассевшуюся на их местах. Девица проглядывала свои карточки, когда называли номера, и совалась проверять номера в карточках приятеля - как будто у этого типа, подумал Джеймс, у самого мозгов не хватает за своими номерами следить.
Джеймс взял стопку карточек для бинго, приготовленных на столе. Отдал половину Эдит.
- Выбери победителя - другого, - сказал он. - Потому что я беру эти три сверху. Какая разница, какие мне брать, Эдит, я фарта сегодня не чувствую.
- Не обращай ты внимания, - сказала она. - Кому они что плохого делают.
Просто молодые еще, вот и все.
Он сказал:
- Бинго проводится по пятницам для местных жителей.
Она сказала:
- У нас свободная страна.
Протянула ему назад пачку карточек. Он переложил их на другой край стола. Потом они взяли из миски фишки.
Джеймс вытащил долларовую бумажку из пачечки, которую держал для походов на бинго. Положил доллар рядом со своими карточками. Одна из клубных женщин - худая. С голубоватыми волосами и бородавкой на шее (Пэкеры знали только, что это - Алиса) - как раз проходила с банкой из-под кофе. Она собирала монетки и бумажные деньги и выдавала мелочь из банки. Эта женщина и еще одна выдавали выигрыши.
