Продолжение приключений пятерых монахов, идущих в паломничество из Владивостока в Москву. Наши герои выбрались из Сибири, что принесет им Урал?А еще в этой книге есть звероподобные маги и похотливые демонессы, троллинг и булинг, дружеские подколки, серьезные косяки и принцип "душу свою положи за други своя" как руководство к действию.
(где у Четвертого не получилось держаться в стороне от торфяных болот)
Четвертый был в ярости.
Да что там в ярости — Четвертый был реально вне себя. Нет, произошедшее, конечно, несколько шокировало всех паломников, но именно Четвертого случившееся задело сильнее всего. Он все никак не мог успокоиться, его реально распирало изнутри, и, наконец, прорвало.
— Суки! — вдруг негромко сказал он в полной тишине. И добавил. — Что хотят, то и творят, содомиты!
После этого полная тишина стала мертвой.
Жир, Тот, Псих и даже Драк с живейшим интересом смотрели на Четвертого и тот несколько смутился.
— Не, ну а че они?
— Теперь я слышал все, — свиноид повернулся к спутникам-демонам. — Наш мальчик ругается плохими словами и даже не раскаивается в своей ереси, несмотря на наверняка срезанную Святость. Это же какой величины монстр в лесу сдох? Этот, как его… Кашалот из озера на берег выбросился, никак не меньше.
— Друг мой Жир, — ответил ему обезьян. — Плохо не то, что он ругается. Все ругаются, даже поп, стукнув молотком по пальцу, не Богородицу поминает. Плохо то, что он ругается как потомственный интеллигент — демонстративно, с ярко выраженным самодовольством и тщеславием. Вот, мол, я какой, вот как я могу, практически подвиг совершаю. Не надо вот этого, ругань — это побочка, во всех смыслах. Я бы порекомендовал побольше практики. К примеру, у слова «содомиты» есть гораздо более экспрессивная форма, которая гораздо лучше звучит в русском языке. Тренировка, мой юный друг, и еще раз тренировка.
— Не дождетесь, — буркнул Четвертый.
— То есть Святость все-таки порезали, — констатировал Псих и удовлетворенно кивнул. — Что и следовало ожидать. А во всем остальном ты прав, мой юный друг. Они действительно козлы. Вернее — она. Система.
— Да я вообще в себя прийти не могу! — опять завелся Четвертый. — Это же… Это ведь… Это ведь реальное кидалово!
И это действительно было кидалово.
Две минуты назад паломники вышли из Тюменской локации, благо, граница со Свердловской локацией пролегает совсем рядом с городом. Всем было очень интересно, что же им дадут за выполнение суперквеста с боссами локаций. Особенно усердствовал в мечтаниях Четвертый, который изрядно задолбал всех своими предположениями о невероятных сокровищах и суперспособностях.
Как только они пересекли невидимую границу локаций, все остановились без команды и принялись читать полученное от Системы сообщение:
Вот тогда-то Четвертый и начал ругаться. И даже насмешки спутников практически никак не повлияли на его искреннее отчаяние. А то, что другие паломники восприняли жульничество Системы достаточно спокойно и отнеслись к нему философски, только еще больше его заводило.
Псих, как всегда, первым заметил неладное.
— Босс, ты чего? — заметив дрожащие губы юноши, встревоженно поинтересовался он. — Ты что так разнервничался-то? Тебя что — первый раз в жизни кинули, что ли?
— Н-н-не первый, — монах все-таки сумел пересилить себя и не всхлипнуть. — Но и не могу сказать, что у меня такой уж богатый опыт.
