Но прежде, чем мужчины успели возмутиться, очнулась капитан: — Коршак! — прошептала она, и Степан, шагнув навстречу, опустился перед ней на колено. Уж не становится ли это традицией?
— Так как по поводу «Ковчега»? — прошептала она. — Думаешь, догоним?
— Обязательно, капитан! Вот только отнесу вас сначала в постель. Пятнадцать минут покоя вам не повредят.
На борту подвисла неловкая пауза, но капитан так и не сказала «нет», а значит, Коршак получил согласие и мог с чистой совестью (нежностью, осторожностью и прочая) отнести капитана в её каюту. Что он и сделал, изо всех сил стараясь выглядеть при этом «немножко безразличным».
Последующий бортовой день на «Эскорте» прошёл под девизом ««Мы найдём «Ковчег» и вернёмся на Землю победителями!». Правда, под конец дня команде стало понятно, что пользы от совместного бдения и патетических речей — ноль. Мужчины в какой-то момент отвлеклись на легко выполнимые технические задачи — системы корабля требовали постоянной проверки — и быстро в них растворились. Рая обеспокоилась заказом медицинских припасов (а заодно и пищевых, раз уж Михалыч забыл о них совершенно). А капитан осталась в командном холле совсем одна. Если не считать вездесущего пилота.
— Прохор, скажи… Ты уже не раз синхронизировался с эф-станциями. Разобрался, наверное, как работают эти кристаллы.
— Нет, капитан. Мне полностью понятен принцип работы станций, но по поводу кристаллов сказать ничего не могу.
— Тогда запроси техописание. Пожалуйста. — Чикита столько раз сказала пилоту «спасибо», что нынешнее «пожалуйста» вырвалось само собой.
— Боюсь, капитан, что такого описания не существует. Кристаллы — это не механизмы, это естественные структуры. Эф-станции установлены только на постоянных маршрутах, а кристаллов по вселенной огромное множество. Всякий раз, при обнаружении новых, им присваиваются номера, а их координаты попадают в общий интеллектуальный фон. Для использования в будущем.
— А как? Как их использовать?
— Процедура мне неизвестна. Механизмы станций в ней не задействованы — они выполняют сопровождающие функции, провожают и встречают из туннелей технику, а сами туннели больше похожи на прикреплённые к кристаллам двери.
— Ну? И кто же открывает эти двери? — манера Прохора тянуть кота за хвост освежила в памяти Чикиты самое начало их злоключений. С тех пор её отношение к пилоту сильно изменилось, сердиться не него с её стороны было бы нечестно, но уточнить на всякий случай следовало: — Уж не ограничен ли ты в ответах, Прохор?
— Нет, капитан. Я отвечаю на ваши вопросы со всей возможной полнотой. Двери открываются без участия аппаратуры эф-станций. Их открывают сами аркилы.
— Временщики?
— Именно так.
— Подходят и дёргают за верёвочку? — Разыгравшееся воображение Чикиты тут же нарисовало ей забавную картинку. В качестве временщика там фигурировал серый волк с телом рыбы и длиннющим раздвоенным хвостовым плавником; им он перебирал, как человек — ногами. А в зубах волк держал сигару фирмы «Апман» (такие предпочитал Миша). Он подошёл вразвалочку к подвешенной в космосе дубовой дверной раме и, сверкая хитрым глазом в сторону висящего рядом «Эскорта», скомандовал: «Заходи, дорогой!»
— Я знаю, — сказал волк голосом пилота, и картинка рассеялась, — что квалификация персонала эф-станций гарантирует верное обращение с кристаллом. Но информация о том, в чём именно заключается это обращение, в открытом доступе отсутствует. То ли это всем известный факт, то ли хорошо охраняемый секрет.
— Секреты недолго остаются секретами, Прохор. До момента пока они оцифрованы…
— Согласен, капитан, но у аркилов нет необходимости в автоматизации обработки данных. Их не интересует ускорение логических цепочек. В нашем понимании они сами — компьютеры, а эфир для них — не только транспортная, но и информационная сеть, доступа к которой у меня нет.
— Хм, а как же ты справляешься с прыжками?
— Как любой грузовик-автомат. Я размещаю борт возле рамки эф-станции и объявляю номер интересующего меня сектора. Потом пересекаю некую черту, условный порог, и оказываюсь на другой стороне якобы той же станции, но там мои бортовые механизмы фиксируют координаты уже совсем другой звёздной системы.
— Звучит просто. Что ж они сами-то не телепортируют через эти «двери» между секторами? Без кораблей!
— Вопрос не ко мне, но некоторые предположения выдвинуть могу. Во-первых, пересечению черты сопутствует давление.
— Тебя плющит? — улыбнулась капитан.
— Нет, меня разрывает. Давление из центра в стороны. Биологическому организму понадобится, как минимум, скафандр.
— Ну, допустим. А второе?
— Лицензирование. Для того чтобы попасть в нужный сектор, двери нужно правильно открыть, а для этого нужно быть временщиком, стать которым непросто. Нужно посвятить свою жизнь служению законам времени. Это сложный выбор для такого свободолюбивого народа, как аркилы.