Участники ежегодной конференции газеты
Не исчерпаны ли ещё все возможности российского рынка? Представитель Германской внешнеторговой палаты Михаэль Хармс назвал впечатляющие цифры. Российская экономика выросла на 4 %, промышленное производство на 8 %. Для любой европейской развитой страны это весомое достижение. Рост экономики уже давно не базируется на одном лишь энергетическом экспорте, индустрия поставок в сфере энергетики и сфера обслуживания тоже показали рост. После падения на 21 % во время финансового кризиса 2009 года иностранные инвестиции снова выросли на 40 %. Германия со своими инвестициями в 28 миллиардов долларов в очередной раз оказалась на пятом месте среди стран-инвесторов. Перед немцами — Китай, за — Великобритания. Во время финансового кризиса немецкие предприниматели жаловались, что их экспорт технологий в Россию упал на 40 %, и российские фирмы перешли на более дешевые китайские товары. Немцам понадобилось время, чтобы убедить российских партнеров в том, что хотя китайцы и лучшие продавцы, зато немцы — лучшие инвесторы.
Профессор Райнер Линднер, директор Восточного комитета немецкой экономики, дока в этом вопросе. В объединенной Германии он сделал головокружительную научную карьеру и за прошедшие годы создал в Восточной Европе сеть для немецких фирм. Он с удовлетворением отмечает, что на сегодняшний день 18 % объема немецкой внешней торговли снова приходится на Восточную Европу. Это можно сравнить с бумом торговли, произошедшим после Первой мировой войны, когда деловые отношения с США были еще не вполне развиты. По окончании кризиса немецкий экспорт в Россию достиг объемов экспорта Китая. Россия снова закупала у Германии оборудование и продукты питания — как и до кризиса. Однако прямые инвестиции в Россию все же не смогли достичь докризисного уровня. Иностранные предприниматели занимали выжидательную позицию.
Когда кризис миновал, с финансового фронта стали поступать хорошие новости. Финансовая стабильность, естественно, была основной предпосылкой для возвращения в Россию иностранных предпринимателей. Европейцам оставалось только с завистью наблюдать, как после короткого периода экономических трудностей доходы от экспорта российской энергии подскочили на 32 %. Всего год назад казалось, что Россия находится в бюджетной дыре. В 2010 году бюджетный дефицит, составивший 4 %, оказался гораздо ниже, чем прогнозировали пессимисты. После трех лет тревоги и ожиданий министр финансов Кудрин довольно потирал руки — в его кассах звенело: в ближайшие годы России точно не придется испытывать большой бюджетный дефицит. Рубль поступал, государственный бюджет пополнялся. Наряду с государством так же старательно «зашибали деньгу» олигархи. Число русских миллиардеров, несмотря на кризис, увеличилось втрое — с 34 до 101. В то время как миллиардеры «старой закваски» получали прибыль благодаря конъюнктуре рынка топливно-энергетических ресурсов, некоторые счастливчики-новички сколотили себе состояние, спекулируя на процветающей Московской бирже.
Во времена кризиса 90-х именно инфляция всегда тянула российскую экономику в пропасть. Сейчас ее темп составлял 8 % и, вопреки увеличению денежной массы, держался финансовым министерством под контролем с помощью строгих гарантов обеспечения стабильности национальной валюты. Положиться можно было на финансовую подушку безопасности Резервного фонда. Хорошая новость: во время кризиса из Резервного фонда было израсходовано всего 15 % средств. До кризиса валютные резервы достигли высшего уровня в 600 миллиардов долларов, 250 миллиардов были выделены на поддержку обменного курса, капитализацию государственных банков, чрезвычайное кредитование «системообразующих» олигархов и на социально-политические мероприятия на рынке труда. После кризиса Национальный резервный фонд, благодаря высоким доходам с экспорта энергоносителей, снова быстро пополнился свежими нефтедолларами, побив новый рекорд. В то время как некоторые страны Западной