Иногда кошмары имеют свойства сбываться. В таком случае, сколько не сокрушайся, у вас всего два выхода: один из них проложен через смирение и принятие, другой — сквозь терни неизвестности и неопределенности, держа за руку дьявола.
Судьба испытывает нас На прочность, гибкость и живучесть, На разум, волю, зоркость глаз… Но незавидна будет участь Капризной, взбалмошной судьбы, Когда решит совсем не быть Изобретательный чудак, Как все, всего лишь жалкой жертвой. Судьбу он испытает так, Что ей лечить придётся нервы И проклиная свой удел, Творить лишь то, что он хотел.
•—===•⊰s⊱•===—•
Обстановка с каждым тяжёлым, сделанным мною вздохом, накалялась всё больше. Казалось, все сошли с ума, и такого просто быть не может, слишком нереальным виделось происходящее. Вся некогда праздничная атмосфера и лёгкая сонета, что срывалась со скрипки музыканта, стали давить на виски.
Однако сном всё это не было, три пары глаз серьёзно на неё смотрели без малейшего намёка на безобидную шутку, чем пугали ещё больше, заставляя нервные окончания холодеть всё больше от суровой реальности. До последнего мне не хотелось верить в услышанное, поэтому мозг пытался опровергнуть всё то, что этот ангел позволил себе произнести в мой адрес.
— Мама, скажи мне: «Вики, ты не так всё поняла», — скупо бросила, кое-как совладав с ненавистными эмоциями. Сейчас это было лишней и совсем не нужной роскошью, как и многое из происходящего.
Её губы сжались в тонкую полоску, бледность ей совсем не шла, лишь безудержно сковывала прекрасное лицо. Голубоглазая чувствовала себя зверушкой в цирке, её эмоции брали верх, несмотря на прекрасную, познавшую её в школе выдержку. Поступок родителей был лишь отчасти ей понятным. Она по-прежнему надеялась услышать иное, несмотря на невозмутимых Серафимов.
— Нет, Вики. Ты поняла всё так, — коротко аргументировала Уокер старшая. Её маска уверенно держалась на благородном лице и не выдавала ровным счётом ничего, за что можно было уцепиться, в попытке распознать хоть малейшую недостоверность. — Господа, мы вынуждены на несколько минут вас покинуть.
— Волнение естественно, но не стоит так переживать, — Советник приподнял руку вверх, в знак своего одобрения и доброй воли.
Торендо подошёл к Эрагону, не отрывавшего взгляд от девушки, когда Ребекка взяла за руку всё ещё ничего не понимающую дочь, и, мягко улыбнувшись, вывела из заполненной ангелами гостинной. Им предстоял непростой диалог, она догадывалась, что дочь не сможет её понять, но здесь уже поделать ничего было нельзя. Жребий брошен, маски сняты. Оставалось лишь принять как факт неизбежного, даже она была не в силах что-либо сделать.
— Что происходит?! — прошипела девушка от явного напряжения в висках, непривычно повышая на мать голос, стоило им только отойти на безопасное от зала расстояние.
С самого начала она чувствовала неладное, какой-то подвох, что-то скрытое за тем притворством, с которым сегодня ей улыбались юные ангелы, и только сейчас всё подтверждалось.
От кого угодно, но только не от матери она ожидала подобной подставы. Ей всё ещё не верилось в то, что происходило, это казалось чей-то неприятной шуткой, а не правдой, которую скрывали на протяжении двадцати лет. Теперь ей стало ясно, пазл сошёлся в единую картину.
Например, почему без вопросов она получила разрешение проживать на Земле после обучения в школе. Хотя абсолютно каждому было известно отношение Ребекки Уокер к Земле и её жалким людишкам. Они просто оттягивали до последнего намеренно, отправляя её туда, куда слухи бы добрались в самый последний момент, учитывая, что слишком об этом не распространялись.
— Вики, я очень сильно сожалею, — искренне прошептала женщина, которая никогда не ошибалась, а уж тем более не раскаивалась, показывая собственную слабость. — Я была молода, импульсивна и эгоистична…
— Так ты хочешь себя оправдать, верно? — несдержанно перебив мать, пролепетала девушка. Кровь, что растекалась по венам, отчаянно взбурлила, в очередной раз демонстрируя истинный характер ангела, не тот, который своими сладкими устами демонстрировали дочери высших. — Чем мне поможет твоё сожаление, мама?
Сорвав с головы жемчужный ободок, Вики всколыхнула причёску, заставляя несколько жемчужных бусин упасть на пол, тем выбивая из тугого хвоста несколько прядей волос. Слёзы заполонили глаза, и сейчас тягучёе чувство безысходности сковало грудную клетку, впервые Уокер не знала, что ей делать. Кто знает, неделя, месяц или год были в запасе у ангела, но точно было ясно одно — все мечты о свободной и счастливой жизни с тем, кого она предпочтёт, превратятся в твёрдый лёд без единого шанса на солнце, ведь больше это не её выбор.
— Виктория, — женщина покачала головой, вразумляя дочь. Сейчас она как никогда жалела о своём решении, ну разве хоть кто-то отговорил её от этого, разве Вильям не поддержал и не заверил новоиспечённую жену, что процедура лишь пустяковая формальность?
