Затем окинул взглядом владения и лихо свистнул. Я даже вздрогнул слегка. Не припомню, чтобы доводилось слышать свист в исполнении кота.
– Эй, ребятки! Есть работенка. Срочно раздобыть что-нибудь вкусненькое. Чем больше, тем лучше. И пошустрее! Одна лапа здесь, другая там! А третья и четвертая – снова здесь!
Сфинксы тут же оживились, начали массово исчезать в перемире.
– Сделаем, шеф!
– Не вопрос!
– Плевое дело!
Первую добычу принесли, не успел я и хвостом махнуть. Складывают у подножия каменного кресла, на котором сидим мы с Леоном. Сарделька, мешок конфет, коробка с пиццей, еще живой окунь… Вожак сфинксов заверяет не без гордости:
– Моих ребят «Вискасом» не корми – дай что-нибудь стащить. Профи!
Я хмыкнул.
А затем взялся за дело.
Вскоре к мягкому бирюзовому свету блажени добавился милый сердцу синий оттенок. Знакомые ленточки энергии закружились по залу, пробуждая восторженные ахи и возгласы. Все уже потеряли надежду увидеть их когда-нибудь вновь… Процесс вошел в колею. Сфинксы один за другим, как цепочки муравьев, несут в гнездо со всего света все, что плохо лежит и хорошо кушается, а я превращаю это в живительную силу, раздаю нуждающимся. Кости срастаются, раны заживают, кошачьи фигурки подскакивают от прилива бодрости, стены отражают эхо благодарностей и вспышки уходящих в перемир. Некоторые возвращаются с едой, кладут около меня.
И все же чувствую, этого недостаточно. Пострадавших слишком много, и они продолжают появляться. Сарафанное радио работает на славу. Слух о том, что в Новой Бальзамире есть целитель, разносится по перемиру со сверхзвуковой скоростью! Съедобное топливо для моей магии все несут и несут, а я не успеваю перемалывать его в энергию так быстро. Если бы она была в чистом виде, уже извлеченная…
– Мне нужна передышка, – сказал я Леону.
Он отвел меня за кресло, в тень, подальше от созвездия глаз, молящих о помощи. Умею быть каменным, но все-таки не железным.
Пользуясь относительным уединением, я завел с главарем кошачьей банды разговор:
– Значит, ты теперь великий освободитель…
– Не без этого. Впрочем, я действовал по твоей наводке, так что наша общая заслуга, коллега.
– Между нами, коллегами… Как тебе удалось открыть перемир в тех казематах?
Леон осклабился, как заговорщик. Лапа извлекла из-за пазухи плаща невзрачную вещицу. Я с долькой удивления опознал в ней старый навесной замок с ключом в скважине. Металл потемневший, местами бурый лишайник коррозии. Дужка болтается свободно.
– С виду рухлядь, да? – говорит Леон. – А на деле – ценнейший артефакт! Многоразовый! Блика поступила умно, не стала делать ему специальное хранилище за семью печатями, сообщая тем самым всем незваным гостям, что самое ценное спрятано здесь. Нет, висел себе на трухлявой двери какой-то из дальних кладовок… И никто бы не подумал, что именно эта штука запирает перемир во всей тюрьме! В разомкнутом виде замок не опасен, но если закрыть его ключом – закроется и перемир вокруг.
– Но как ты догадался, что дело именно в этом замке?!
Леон повесил дужку на хвост, а затем опять полез за пазуху. Оттуда возник еще один предмет. Из черного пластика, с экранчиком, похож на автомобильный брелок.
Ах, вот оно что… Бликаискатель.
Приборчик, которым Леон зондировал вещи Блики, демонстрируя их связь с хозяйкой. Помнится, на мне этот гаджет и вовсе зашкаливал. Вероятно, из-за того что я и Блика – стиратели, сумевшие проникнуть в перемир.
Леон направил устройство на замок. Датчик панически запищал, мигает красная лампочка.
Экран показал цифры:
«225».
Число меняется на плюс-минус десять единиц, но остается в том же диапазоне.
– Крутая штука! – говорит Леон. – Думаю, подобные игрушки есть во всех дайменах Блики. Они-то и обеспечивают им маскировку. Могу обнаружить любое место, где Блика побывала, но только не ее даймены.
Прячет детектор и ценную находку под плащ.
– Потеряла дамочка бдительность. Иначе таскала бы ключ с собой. А я нашел его рядом с замком. Висел на гвозде, представляешь! Похоже, была уверена, что залезть на ее территорию никто не рискнет.
Пока Леон возился и рассуждал, я плавал в мыслях, держась взглядом за рычаг. Тот самый, которым решетка опускается на дно колодца и топит всех, кто окажется на ней, в блажени. Погружает в крепчайший бессрочный сон, полный дивных иллюзий… Недавно так получилось усыпить Блику. Если бы не ящер, она бы и сейчас спала в бирюзовой утробе.
– Слушай, Леон… Твои сфинксы наверняка вытащили из тюрьмы кучу всякого Бликиного барахла. Там одних кинжалов на целую армию.
– А то!
Леон вскинул морду в довольном оскале, сверкнув линзами очков.
– Мы оттуда столько добра выгребли, у-у-у… Собственно, им-то я и озадачил Хелену. Дал ей бригаду своих ребят и получил разложить эту свалку по полочкам. Инвентаризация, так сказать!
Я задумался.
Пробежал глазами по каменным «сотам» на стенах, где отдыхают перемирцы, деля меж собой горе утраты самого дорогого даймена. Влачить эту ношу вместе не так тягостно…
– А твоих ребят не затруднит снова наполнить все те отсеки вещами Блики?
– Зачем?