— Он тоже новенький, — объяснила она. — В жизни у него была одна рука, и поскольку духовное тело полностью соответствует рассудку, оно отражает его убежденность по поводу отсутствия руки. Как только он поймет, что может стать невредимым, рука появится.
Я еще раз произнес это слово — «невероятно». Думаю, ты сделал бы то же самое. Взглянув на город и его блистательную красоту, я ощутил прилив счастья. Теперь я смогу вновь восхищаться всем, что меня окружает, потому что совсем скоро узнаю, когда Энн будет со мной.
Мы подходили к двухэтажному строению, которое, подобно остальным, имело текстуру и полупрозрачность алебастра. Леона сказала мне, что это Дом литературы.
Поднявшись по широким ступеням, мы вошли внутрь. Как и в Бюро регистрации, здесь было много народу, но царила почти полная тишина. Леона проводила меня в просторный зал, вдоль стен которого тянулись стеллажи с книгами. По всей комнате были расставлены большие удобные столы, за которыми сидели с книгами десятки людей.
До меня вдруг дошло, почему так тихо: основной источник шума отсутствовал, поскольку люди общались мысленно.
— Можно разговаривать, никому не мешая, — сказал я. — Идеальная библиотека.
Она улыбнулась.
— Верно.
Я осмотрелся по сторонам.
— Какие здесь есть книги?
— История всех народов Земли, — ответила Леона. — Самая правдивая — ничто не замалчивается.
— Она, вероятно, проливает свет на истинное положение вещей, — высказал я предположение, размышляя о том, что на Земле почти невозможно установить достоверность исторической литературы.
— Так и есть, — согласилась Леона. — Земные книги по истории — в основном вымысел.
Мы обошли комнату кругом, и я заметил, что книги, как и каждый предмет в Стране вечного лета, излучают слабое, но видимое сияние.
— Тут есть издания, опубликованные на Земле? — спросил я, вспоминая свои переплетенные рукописи в доме Альберта.
Леона кивнула.
— А некоторые только еще будут опубликованы.
— Как это получается?
— Содержание книг будет отпечатано в мозгу живых людей.
— А они узнают, что на самом деле не написали книгу?
— Вопрос довольно сложный, — сказала Леона. — Вообще говоря, обычно не знают.
— Я бы хотел прочитать одну из таких книг, — признался я.
— Их обычно не выдают, — покачала она головой. — Читатели могут каким-то образом исказить их содержание — как, точно не знаю. Однажды я хотела прочитать такую книгу, и мне сказали, что, поскольку все здесь происходит на психическом уровне, мои мысли могут изменить ее содержание.
Леона привела меня в другую комнату, отведенную для книг по паранормальным явлениям, оккультным наукам и метафизике. Расхаживая между стеллажами, я почувствовал более сильное излучение, чем в зале исторических книг.
Остановившись у одного из стеллажей, Леона взяла с полки том и протянула мне. Исходящие от книги вибрации были довольно неприятными.
— Новым посетителям принято показывать эту книгу или сходную с ней, — объяснила она.
Я повернул том и прочитал на корешке название: «Обманчивость потустороннего мира». Несмотря на ощущение дискомфорта, вызванное соприкосновением с этой книгой, я не мог не улыбнуться.
— По меньшей мере иронично.
Поставив книгу обратно на полку, я вновь начал испытывать беспокойство за Энн. Она не верила в загробный мир — я сам слышал, как она это говорила. Возможно ли, чтобы она отказалась поверить в очевидность своих ощущений?
— Я бы не стала об этом беспокоиться, — сказала Леона. — Она в тебя поверит. Остальное приложится.
Не стану описывать все наше путешествие по Дому литературы; это не относится к моему рассказу. Достаточно сказать, что само здание и то, что было внутри, произвело на меня неизгладимое впечатление. Когда я высказал Леоне свои опасения по поводу огромного объема знаний, которые предстояло получить, она напомнила мне, что я не ограничен временем.
Когда мы вышли из здания, я вопросительно взглянул на спутницу.
— Не думаю, что уже пора, — тут же ответила она.
— Ладно, — кивнул я.
«Терпение, — сказал я себе. — Еще совсем немного, и ты узнаешь».
— Не хочешь посмотреть одну из наших галерей? — спросила Леона.
— Отлично.
Она сжала мою руку.
— Теперь уже совсем скоро.
Мы обменялись улыбками.
— Извини, я такой эгоист, — сказал я. — Я ничего не спрашиваю о тебе.
— Для этого у нас еще достаточно времени, — мягко ответила она. — Самое главное — твоя жена.
Я уже собирался ответить, когда произошла очередная неожиданность. Мимо нас прошла какая-то женщина, двигаясь в состоянии оцепенения, словно замороженная. На какой-то миг она напомнила мне собственную жуткую фигуру, виденную во время сеанса, и я похолодел.
— Кто она? — спросил я.
— Она еще жива, — ответила Леона, — ее дух странствует здесь во сне. Такое время от времени случается.
— Она не знает, где находится?
— Нет. И, вероятно, не вспомнит, когда проснется.
Повернувшись, я стал наблюдать, как женщина, механически двигаясь, медленно удаляется. Я заметил прикрепленный к ее макушке серебряный шнур, который, мелькнув в воздухе, скоро пропал.
