— Меня беспокоит то, что Ричард верит, будто она еще существует, — сказал я.
Ни звука. Покачивание головой.
— Что она находится в доме, напоминающем наш, — продолжал я. — Вернее, его мрачную, негативную копию. Все унылое и холодное. Ничего не работает. Грязь и запустение.
Ее голова продолжала трястись. Она бормотала невнятные слова.
— Думаю, он прав, — сказал я, — Думаю, что смерть — продолжение жизни. Что человек существует и после.
— Нет.
Из гортани ее вырвался задушенный звук.
— Разве вы не видите? — спросил я. — Ваш дом был красивым, теплым и нарядным. Почему он должен быть таким, как этот? Почему?
Она продолжала от меня отодвигаться. Я понимал, что она в ужасе, но должен был идти дальше. Это был первый подход, принесший хоть какие-то результаты.
— Почему ваш дом должен выглядеть таким безобразным? — спросил я. — Разве в этом есть смысл? Почему отключены газ, электричество, вода и телефон? Есть ли в этом хоть какая-то логика? Почему лужайки, кусты и деревья засохли? Почему умирают птицы? Почему нет дождей? Почему все в вашей жизни должно одновременно нарушиться?
Ее голос прозвучал совсем слабо. Думаю, она сказала:
— Оставьте меня в покое. Я продолжал:
— Разве ты не понимаешь, что этот дом — лишь копия знакомого тебе дома? Что ты сейчас здесь только потому, что веришь в его реальность? Разве не видишь, что это существование ты сама создала для себя?
Она покачала головой с видом испуганного ребенка.
— Неужели не понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю? — молвил я. — Дело не в том, что у моих детей такие же имена, как у твоих. И не в том, что мою жену зовут так же, как тебя. Твои дети — это и мои дети. Ты — моя жена. А я — не просто мужчина, похожий на твоего мужа. Я и есть твой муж. Мы существуем в потустороннем мире…
Я умолк, когда она вскочила на ноги.
— Ложь! — выкрикнула она.
— Нет! — Я тоже вскочил. — Нет, Энн!
— Ложь! — раздался ее пронзительный крик. — Потустороннего мира не существует! Есть только смерть!
Мы стояли друг против друга, как гладиаторы на песке какой-то неведомой арены. «Смертельная битва», — пришла мне на ум странная мысль. Но мы оба были мертвы. Тогда что же за битва происходила между нами?
Я знал только, что, если не сумею ее выиграть, в проигрыше будем мы оба.
— Жизни после смерти не существует, — начал я.
— Никакой.
Пристальный взгляд, почти гипнотизирующий меня своим вызовом.
— В таком случае я не смог бы узнать о том, что произошло после моей смерти.
На ее лице на миг отразилось смущение, потом она насмешливо пробормотала:
— Твоей смерти.
— Я говорю, что я Крис, — сказал я.
— Ты…
— Твой муж Крис.
— А я говорю, что ты болван.
Теперь к ней, казалось, возвращались силы.
— Верь во что угодно, — настаивал я. — Но, кто бы я ни был, я не мог бы знать, что произошло с тобой после смерти твоего мужа, верно? То есть подробности, — добавил я, прерывая ее. — Мог или не мог?
Она недоверчиво взглянула на меня. Я понимал, что она озадачена и не понимает, чего я от нее добиваюсь. Я быстро продолжал, чтобы не дать ей опомниться.
— Нет, не мог, — сам ответил я. — Ты ведь знаешь, что не мог. Потому что, если бы мог…
— Какие подробности? — сердито перебила она.
— Например: ты с детьми сидишь на переднем ряду в церкви. Кто-то дотрагивается до твоего плеча, и ты вздрагиваешь.
По ее реакции я понял, что мой откровенный шаг был ошибочным. Очевидно, она не помнила моего прикосновения. Она взглянула на меня с нескрываемым презрением.
— Или дом, заполненный пришедшими с похорон людьми, — продолжал я. — Ричард готовит напитки в баре…
— Ты думаешь… — вздрогнула она.
— Там твой брат Билл, Пэт, твой брат Фил, его жена и…
— И это ты называешь…
— Ты за закрытой дверью спальни, лежишь на кровати, рядом сидит Йен, держит тебя за руку.
Я понял, что попал в точку, — она дернулась, словно ее ударили. Этот скорбный момент она живо помнила. Теперь я почувствовал себя уверенней.
— Йен говорит тебе, что хотя это звучит неправдоподобно, но он чувствует меня рядом.
Энн задрожала.
— Ты ему говоришь: «Знаю, что ты хочешь помочь…»
Она что-то прошептала.
— Что?
Она прошептала снова. И опять я не услышал.
— Что такое, Энн?
— Оставь меня в покое, — хрипло произнесла она.
— Ты знаешь, что я прав, — сказал я. — Знаешь, что я там был. А это доказывает…
Опять пелена у нее на глазах. Она возникла мгновенно и казалась плотной, почти материальной. Энн отвернула голову.
— Хорошо бы пошел дождь, — пробубнила она.
— Я ведь прав, не так ли? — спросил я. — Все это действительно произошло. Верно?
Она с трудом поднялась на ноги, вид у нее был осоловелый.
— Ты что — боишься услышать правду? Она опустилась обратно на диван.
— Какую правду? — Ее тело дергалось в конвульсиях. — О чем ты говоришь?
— Загробной жизни не существует?
— Нет!
Ее лицо напряглось от страха и гнева.
— Тогда зачем ты согласилась на сеанс с Перри? Она снова дернулась, словно ее ударили.
