Жизнь в блоке 3-15 не сахар, но поймавший однажды удачу за хвост Маркер сумел обустроиться там с максимальным комфортом. Заставив всех себя уважать, он уже много лет контролирует блок, не упуская возможности поживиться за счёт беспечной глупости залётных дурачков. И в этот раз удача сулила ему по-настоящему большой куш.
Грязная, забытая всеми демонами дыра, разлагающийся обрубок мегаполиса, яма и отстойник. Как его только ни называли те, кто никогда не бывал в Клиппинге. Местные звали его ласково – Папа. Папа дал кров потерянным душам, жертвам войн, бандитов и быстро меняющейся жизни. Здесь всё было просто – спи на потолке с открытыми глазами и гарантированно встретишь рассвет одним куском. Отступление от этой инструкции лишало гарантии. Не так уж и много можно было взять с местной публики, и запчасти были наиболее ценным товаром.
Маркер, так звали самого крутого парня в блоке 3-15, в других блоках его никак не звали, потому что носа за пределы своего района он предпочитал не показывать – много неприятных воспоминаний, от которых некоторые опасные люди никак не могут избавиться. А вот от Маркера – могут, поэтому он сидит тихо, как мышь, и делает свои дела дома. А хранит его шкуру от порчи отличный генератор проекции, надёжно спрятанный и охватывающий весь блок. Сколько недругов удивилось, попытавшись сделать Маркеру больно, ведь больно делает только сам Маркер другим. В его профессии главное умение – слушать, вот он и ходит целыми днями по блоку, особенно в районе рынка, и слушает людей. В Клиппинге быстро учишься держать язык за зубами, поэтому старожилы немногословны. А вот новички, новички бывают очень словоохотливы, особенно сосунки из Прайма, приходящие сюда за острыми ощущениями и дозой “жабы”. Такого можно прямо посреди площади взять за ноздри и увести на рандеву в подворотню, главное вести себя уверенно, а уж он сам вспомнит все страшилки о Клиппинге, которые в Прайме так любят рассказывать туристы за флаконом выпивки. Вон, один такой хлыщ склонился над прилавком однорукого Джо и брезгливо морщит раскрасневшийся носик, раздумывая, хватит у него яиц попробовать жареную рыксу на прутике, или нет.
Откинув полу плаща и заложив палец за поясной ремень, Маркер шёл навстречу туристу. За непрозрачными очками не видно глаз, но они неподвижно следят за целью. Никто не обращает на него никакого внимания – здесь не принято пялиться на людей с дурной репутацией. Пришелец из высшего общества наконец решился и взял сразу три – а он тут с друзьями! Это интересно, группами они бывали редко и всегда количество было прямо связано с целью визита. Стоило бы изменить обычный сценарий, чтобы разузнать поподробнее. Маркер встал практически вплотную к туристу, когда тот наконец заметил его присутствие.
– Здрасьте.
– Привет, ковбой. Я вижу ты не местный, новенький. Надолго прилетел? Один? Я что-то типа местного шерифа и, сам понимаешь, должен задать тебе некоторые вопросы. Типа того. Ты не можешь вот так просто гулять по этому блоку, идём со мной, утрясём все формальности.
Маркер обвёл взглядом зевак на рынке и увидев в их глазах полное понимание, кивнул. Парень посмотрел на странного мужика в плаще и неуместных в вечной серости смога очках, затем на свой ужин, следом его взгляд скользнул на видневшуюся за откинутой полой кобуру. Оглянулся по сторонам и не увидев у местных никакой поддержки, покорился судьбе. Непроницаемый снаружи, внутри Маркер торжествовал – этот осёл ещё по пути вывалил большую часть полезной информации, сбивчиво пытаясь объяснить цель визита своей группы, место посадки найта и точку сбора, всерьёз думая, что имеет дело с представителем местного закона. В некотором роде так оно и было, только этот закон был суров и несправедлив. Особенно к чужакам.
Маркер завёл спутника в один из своих фонящих довоенных подвалов. Пару часов там можно пробыть без особого вреда для огранизма, зато обстановочка внушала – никто не растаскивал отсюда старые отравленные вещи. Жестом указав на прекрасно сохранившийся диван, сам он остался стоять между пленником и дверью.
– Давай ещё раз, расскажи мне всю свою историю медленно и ничего не упуская. От этого зависит продолжительность твоей жизни, парень. Здесь места суровые, а чужаки прилетают намного чаще, чем улетают.
Смущённый и растерянный, продолжающий сжимать купленных на рынке жареных тварей, турист снова заговорил.
– Как, как я уже сказал, мистер, я не турист. То есть я не говорю, что ваш район плох для туризма, просто меня и моих друзей не интересуют местные развлечения. Мы – учёные из Института Истории. Мы изучаем Четвёртую Кремниевую Войну и пытаемся собрать хоть крупицы знаний о Потерянных Веках. Это очень сложно, почти ничего не осталось, никаких свидетельств – всё уничтожило реформатирование. Но недавно, совершенно случайно, в дальнем космосе нашли зонд из той эпохи. Настоящее открытие, которое полностью перевернуло наше представление о целых эпохах!
Утомлённый не ведущими ни к какой выгоде деталями Маркер поторопил замечтавшегося дурака.
– Здесь быстро темнеет, переходи к сути дела, пока не появились рыксы. Ты же не хочешь встретиться с семьёй тех бедолаг, что торчат на спицах у тебя в руках?
