Мне показалось или его вопрос прозвучал как-то двусмысленно?
— Спасибо, хорошо.
Мистер Гатри задумчиво кивнул.
— Окажите мне любезность, позавтракайте со мной.
— С удовольствием. — Мой желудок тихо заурчал, подтверждая и свое согласие. Я действительно очень голодна. Спасибо, Пиперу.
Нам накрыли столик на двоих в самом углу помещения. Пока я жадно поглощала английский завтрак, состоящий из овсяной каши, яичницы-глазуньи, сосисок, тостов с маслом и джемом, Альфред с улыбкой смотрел на меня, попивая кофе.
— Рад, что к вам вернулся аппетит, мисс Белова, — я лишь улыбнулась в ответ, тщательно пережевывая пищу.
— Ой, а что это вы так официально?
Моя настоящая фамилия резанула слух. Я уже привыкла, что в доме все звали меня Иса Уайт. Для всех так оказалось проще, включая хозяина дома и обслуживающий персонал. Только один человек называл меня Лара. И вчера я его почти прогнала. Совесть кольнула меня, и захотелось узнать, как Хиро добрался до дома. Да, и вообще, как он там. Не сердится ли?
— Ну, как же. Вы теперь звезда! — улыбнулся Гатри.
— Это с чего вдруг? — я перестала жевать и уставилась на мужчину, сидящего напротив.
— Говорят, скоро выйдет ваша книга!
Я улыбнулась и цокнула языком, заметив, как в столовую входит Ники.
— Даже знаю, кто эта сплетница. Николас Валовски!
Я говорила специально громко. Так, чтобы Ник услышал. И он замер. Медленно повернулся к нам. Опустил плечи, закатил глаза и со страдальческим видом направился к нашему столику.
— Знаешь выражение «болтун — находка для шпиона»? Так вот оно про тебя!
— А что я такого сделал? Подумаешь, рассказал паре человек о том, чего ты добилась…
— Чего? Может книга и не выйдет вовсе!
— А Хиро сказал, выйдет!
— Да! Ну, вот Хиро пусть и поздравляют!
— Ты такая зануда! — фыркнул Ники.
— Ты такая балаболка!
— Истеричка!
— Заноза в заднице!
Мистер Гатри, посмеиваясь над нашей словесной перепалкой, доел свой завтрак и тактично удалился.
— Иса Уайт, что я слышу из твоих прекрасных уст! — возмутился Ник и прижал руку к груди. Я едва сдержала смех, потому что разговор принял довольно комичный оборот. — А, ну скажи еще что-нибудь ругательное. Нет, серьезно, даже интересно стало. — Валовски сел на освободившийся стул, положил на стол локти и выжидательно посмотрел на меня.
— Хочешь пополнить свой словарный запас?
— Еще как! Может, и меня наконец-то напечатают, — засмеялся Ники, но я заметила в его глазах грустинку.
Черт! Совсем забыла, что у парня не ладится с написанием его книги. Я несколько раз предлагала свою помощь, но он каждый раз отказывался. Утверждая при этом, что я совершенно ничего не понимаю в мистическом жанре.
— Можно я скажу тебе одну вещь?
— Конечно. Я весь во внимании. — Ник нетерпеливо поерзал на стуле.
— Я тебя очень люблю…
— Ээээ… — парень испуганно выпучил глаза. — Опять твоя биполярочка? — хохотнул он.
— Подожди. Дай сказать.
Я положила свою ладонь на его руку, лежащую на столе, и сжала.
— Итак. Я тебя очень люблю. Ты первый человек, с которым я здесь познакомилась и единственный, с кем подружилась. Ты помог мне вылезти из кокона, в котором я уже очень долго пряталась. Именно ты научил меня не бояться. Ты показал, что я могу быть интересной людям. Ради меня ты притащил сюда Хиро Тиффина! Ты хоть понимаешь, что я такое даже во сне бы никогда не увидела!!! Из-за тебя я не звонила своему психологу целых три месяца. И уже, наверное, не позвоню. Потому что в этом больше нет нужды.
Ники довольно улыбнулся.
— Ты самый открытый, искренний и добрый человек в моей жизни, кроме папы и брата, конечно. И я очень хочу тебе помочь…
— Иса, я не думаю…
— А ты не думай. Просто позволь мне тебе помочь. Разреши мне хотя бы прочитать то, что ты пишешь.
— Ты будешь необъективной, — скривился Ник.
— Да. Но, по-моему, тебе нужно именно это, — уперлась я.
Ну, в самом деле, сколько можно делать парню замечаний. Отправлять текст на доработку. Он не жалуется, но его стремление стихает день ото дня. Он разочаровывается в себе. Ему нужна хотя бы одна, пусть даже дружеская похвала.
— Ладно, — сдался Валовски. — Можно я теперь поем? Жрать хочу, умираю.
Пока Ники завтракал, я вернулась в свою комнату и застелила свежее постельное белье. Оплатила билет на самолет. Позвонила отцу и рассказала новости о книге. Он так обрадовался. Так хвалил и гордился мной, что растрогал меня до слез, которые я по обыкновению сдержала. Я не плачу на людях.
Потом все то же самое я отправила сообщением брату, который прислал мне целый фейерверк в виде смайликов и тут же снова перевел мне деньги. Он написал, чтобы по такому случаю я купила себе подарок. Мой брат вовсе не помешан на деньгах. Просто Арон был прав, меня особо не баловали, потому что я сама не позволяла. Но я поняла, как это приятно радовать любимых людей, и неважно каким именно способом. У каждого он свой. Поэтому я с благодарностью приняла подарок старшего брата и пообещала ему что-нибудь себе присмотреть. Например, какую-нибудь редкую книгу.
