Я не была дурой и понимала, что Эмметт развлекается на очередной вечеринке. Теперь он делал это редко, но грандиозно. Мне долго приходилось его реанимировать после похмелья. Он был ворчливым и злым после очередного загула. Мне же оставалось это терпеть. Сейчас я в полной мере осознала свою беспомощность. Документы из университета я забрала с правом восстановления, а Эмметт продолжал учиться. Это была моя просьба. Я по-прежнему хотела, чтобы Эмметт жил полной жизнью, вот только моя и его полная жизнь отличались. Я взяла на себя все заботы по дому — готовила, стирала, убирала по мере возможности. Периодически я находила рубашки Эмметта, измазанные в помаде. Я надеялась, что мне просто кажется, что Эмметт лишь помогал какой-то девушке. Это происходило нечасто, и я успокаивалась…
Вот и сейчас я прошла мимо его комнаты. Эмма не было. Снова… Я знала, что это значит — злость и раздражение завтра… А может и очередное благородное спасение девушки.
Я всхлипнула. Мне стало так одиноко. Сейчас хотелось, чтобы он обнял меня и нежно поцеловал в лоб. Но его не было… Я дошла до его кровати и забралась на нее, зарываясь носом в одеяло. Оно хранило его запах. Это единственное, что у меня оставалось…
Там я и заснула…
— Вы готовы? — Дэн просунул голову в дверь и уставился на меня. — Рози, ты такая красавица! — восхищенно воскликнул он.
Я смущенно покраснела. Красавицей меня мог назвать лишь Дэн, ну и Алекси. Я была накрашена ее умелой рукой, она же укладывала мне волосы, платье помогала одевать мне тоже она… Я вновь ничего не умела, вновь все сыпалось у меня из рук. Я боялась сегодняшнего дня.
Свадьба.
Я не знала, хочу ли я этого, но отвергнуть предложение Эмметта я не могла. Свадьбу было решено сделать маленькой и скромной. Гостей можно было пересчитать по пальцам — Дэн, Алексис, чета Монтгомери: вот и все. Моих родителей я видеть не хотела, такая же ситуация была с Эмметтом. День рождения новой ячейки общества…
Я подняла накрашенные глаза.
Брюнетка с изумительно красивой прической и идеальным лицом. Огромный живот, который не скрыть никаким платьем… и подвенечное платье с белыми балетками…
И жених, втайне ненавидящий будущего ребенка… да и жену. Он словно винил меня в том, что женится. Нет, Эмметт не проронил ни слова об этом, однако он стал более равнодушным, чаще стал уходить на ночь и приходить утром.
Я не знала, что мне делать. Свадьба была нужна, наш малыш должен иметь полноценную семью… Вот только Эмметту эта семья была не нужна.
Я закрыла глаза. Как же я устала…
— Рози, пора… — тихий голос подруги.
Я лишь кивнула. К чему слова? Мы должны сделать это.
— Миссис и мистер МакКарти, поздравляю вас!
Я киваю и выдавливаю из себя улыбку. Эмметт не делает даже этого.
Пара подписей — и мы семья…
Официально. Что-то подсказывало мне, что сейчас я подписала приговор нашим отношениям. Эмметт не хотел этого, а я молчала. Я лишь сделала свадьбу максимально дешевой: взятое напрокат платье, простые кольца, никакой вечеринки и свадебного торта. Просто две подписи. Формальность.
Вот чем стали наши отношения — простой формальностью…
Я вышла за дверь кабинета регистратора. Алексис и Монтгомери радостно переговаривались, обсуждая что-то. Эмметт смотрел на меня тяжелым взглядом, а я прятала глаза.
— Горько! — вдруг разнеслось по коридору… Наши гости стояли и кричали это простое слово, а мы… Мы смотрели друг на друга. Я страшно боялась показаться смешной, когда потянусь к нему, а он лишь отстранится. Именно так он поступал в последнее время. Внезапно моего подбородка коснулись его пальцы, а следом я почувствовала его губы на своих.
Мягкий, короткий поцелуй… Поцелуй моего мужа.
Я робко подняла глаза на Эмметта. Он смотрел на меня так, словно пытался понять что-то.
— Мы поедем, — его спокойный и холодный голос. — Роуз устала.
Я покорно пошла за ним, оставляя удивленных гостей.
Теперь он имеет право говорить за меня… Сегодня Розали Лиллиан Хейл перестала существовать…
POV Rosalie
Тишина. То, что происходило между мной и Эмметтом после свадьбы, пугало. Мы почти все время молчали. Общение заключалось в обмене обычными любезностями: "Доброе утро!", "Спасибо!", "Передай соль", "Буду после семи" и прочим… Я крайне тяготилась этим. Мне было невыносимо, иногда мне даже казалось, что я схожу с ума.
Я постоянно звонила Алекси и просила побыть со мной. Сил держать все в себе не было. Она приходила, и я начинала плакать, не думая ни о чем, просто выплакивая всю свою боль. Подруга уже ни о чем не спрашивала, только обнимала и нежно, успокаивающе поглаживала мою спину. Алексис явно чувствовала себя виноватой, но я так не считала.
Это моя семья. Все в ней зависит лишь от меня. Если мы несчастны, значит это моя вина, значит я недостаточно забочусь о своем муже, недостаточно люблю его… Но я так устала.
