Несколько солдат отправились в погоню за разбойниками. А сам Габриэль подоспел к невесте. Та, сжавшись в углу, дрожала как осиновый лист от холода и страха. На белоснежных волосах застыли капли крови, как гранатовые бусины.
— Альцина, — наклонился он к ней, положив руку на хрупкое плечо. Та вздрогнула и распахнула испуганные глаза. — Не бойся, все закончилось.
Девушка недоверчиво огляделась по сторонам. Сверкающие от слез глаза словно искали кого-то.
— А где разбойница, что спасла меня? — наконец, прозвенел тонкий голосок.
— Разбойница? — удивился Габриэль.
— Да, девушка, что спасла меня от химеры.
Должно быть ему послышалось.
У Габриэля все похолодело внутри, что за чушь она несет? Ни одна женщина магического мира не способна держать меч в руках, не то что одолеть химеру. Сердце стремительно начало пропускать удары. Женщина его мира не могла, да… Эта мысль была не в состоянии сформироваться в его голове, настолько она казалось невероятной.
Но ноги сами направили Габриэля к ближайшей лошади, которые чудом уцелели и не были тронуты химерами.
Девушка с мечом из Драконьей стали… Это не могло быть правдой… Не могло… Но он так хотел, чтобы это была она.
Капюшон плаща и натянутая на лицо ткань скрывали мое лицо, но от непрошенной встречи уже не скрыться.
— Покажите ваше лицо и назовитесь, — приказал командующий холодным, как сталь мечей голосом, сразу дающим понять, что неподчинения приказу он не потерпит.
Сердце пропустило удар, отзываясь на звук его голоса, и теперь намеревалось выпрыгнуть из груди, направившись прямо к нему навстречу.
Дождевые капли медленно стекали по ткани капюшона, пролетая перед глазами, словно отсчитывали секунды. Я не хотела поднимать голову и встречаться с ним взглядом и тем более подчиняться приказу. В мои планы не входило возвращение в чистые и светлые камеры Смагарда. В голове беспорядочно крутились мысли, пытаясь выстроить план отступления один нелепее другого. Отступление от вооруженных, обученных солдат и командующего ими Габриэля Делагарди казалось невозможным.
Плащ хорошо скрывал фигуру, немного свободные штаны и обувь не выдавали во мне женщину, как я надеялась. И самое главное — меч и приметный пояс Габриэля также были хорошо спрятаны под плотной тканью. Навряд ли в бою кто-то успел его разглядеть.
— Снимите капюшон, повязку и назовите ваше имя, — все также бесстрастно произнес командир. Солдаты напряглись и некоторые даже приложились к рукояти меча. — Я не буду повторять трижды.
Медленно, специально оттягивая время, я сняла перчатки, изящно пряча их и демонстрируя свои женские руки. За спиной Габриэля, внимательно следившего за моими действиями не отрываясь и не моргая, послышались перешептывания. Только что эти солдаты были свидетелями того, как я убила химеру, и никто, полагаю, из них не мог и помыслить, что это дело рук женщины. Заинтригованные мужчины ждали, когда я сниму капюшон.
— К сожалению, мы уже знакомы, Габриэль Делагарди, — не пытаясь скрыть иронию в голосе, вместо того, чтобы представиться, произнесла я, сорвав с лица платок и сбросив капюшон, показав, наконец, лицо. Только на секунду остановив взгляд на Габриэле. В его глазах показались бирюзовые всполохи огня, но он не показал удивления, как остальные.
Пользуясь моментом мужского замешательства, рывком потянула поводья, разворачиваясь спиной к солдатам и устремляясь прочь. Прочь от Габриэля.
— Оставаться на месте! — прорычал он солдатам, срываясь с места следом за мной.
Я уже во весь опор мчалась вперед, ловко уклоняясь от нависающих над дорогой когтистых лап деревьев.
— Анна, остановись! — услышала я его голос позади, слишком близко.
Ни за что! Надеюсь, маленькая фора мне поможет. Сердце бешено стучало. Часть меня предательски хотела остановиться. Броситься ему в объятия. Полностью доверить себя и свою судьбу в его руки. Но нельзя!
Лишь слегка повернув голову назад, я бросила, как мне казалось, последний взгляд на догоняющего меня мужчину.
И это было ошибкой. Я отвлеклась, и не успела среагировать на очередную толстую как лапа медведя ветку, которая с легкостью выбила меня из седла. Когда я приземлилась на твердую землю, грудь сдавило от боли, не дающей сделать вдох. Лошадь остановилась в стороне, почувствовав потерю всадника, а я распласталась на земле, пытаясь вдохнуть.
Ну вот, мой план очередного побега завершился неудачей по собственной глупости. Не хотелось открывать глаза и смотреть в лицо своему провалу.
— Анна, — взволнованно пробормотал Габриэль, склонившись надо мной и ощупывая тело на наличие повреждений. — Ты в порядке?
Способность дышать возвращалась, но я продолжала неподвижно лежать на холодной земле. Не знала ни что сказать, ни как вести себя, ни что вообще делать дальше. Его забота в голосе рвала сердце на куски. Сняв перчатки, он приложил горячие пальцы к шее, проверяя мой пульс — он зашкаливал.
— В порядке, — буркнула я, открыв глаза, но стараясь не встречаться с ним взглядом. Горячие ладони скользнули к щекам, осторожно придерживая мою голову.