— Ломай! — послышался громкий приказ.
Я взглянула на Аримана. Но он взял меня за руку, собираясь потащить за собой в обратную сторону, наверняка вход не единственный. Но я осталась стоять, вызывая недоумение на лице разбойника.
Глухой, но тяжелый удар отвлек от разговора взглядов, и оба мы обернулись на дверь, которая удар выдержала, но судя по ослабевшим петлям и посыпавшегося мелкой крошкой фасада, долго не протянет.
— Анна, нужно уходить, — напомнил разбойник о том, что и так оба мы знали.
Но я молчала, не в силах принять решение, разум настойчиво кричал идти за разбойником. Но что-то внутри тоскливо скулило, заставляя стоять на месте, будто чувствуя кто за стеной храма.
— Я знаю, — жалко прошептала я. Нет, это не я. Я не могу быть такой слабачкой!
Ариман предпринял еще одну попытку к бегству потянув меня за руку сильнее, наши пальцы крепко сплелись, и несколько секунд я переводила взгляд то на них, то на дверь, державшуюся из последних сил.
Послышались новые звуки — кое-кто из девушек и их клиентов просыпались.
— Ариман, уведи меня отсюда, — процедила я сквозь зубы, понимая, что сама не в силах сдвинуться с места.
Разбойник, видимо, догадавшись о разыгравшейся внутри меня нешуточной борьбе, быстро сообразил, подхватил меня, забрасывая на плечо, и с удивительной легкостью направился в сторону комнаты гигиены, не обращая внимание на оклики.
Когда мы свернули за угол, и мне было больше не видно дверь, послышался грохот — не выдержала старая. И следом мужские и громкие голоса.
— Обыскать!
Этот голос я точно знала кому принадлежит. Одному единственному и родному человеку, сердце которому отдано много веков назад, и будет принадлежать еще столько же. Только не в этой жизни. В этой уже ничего не исправить.
И хорошо, что Ариман крепко обхватил мои ноги — пришлось сжать кулаки и стиснуть зубы, чтобы не поддаться порыву бросится Габриэлю на встречу.
— Анна! — послышался раздирающий мою душу крик.
И откуда только он знает, что я здесь?
Ариман сбросил меня с плеча, и голова на секунду закружилась из-за резкой перемены положения.
— Что такое? — удивилась я. Конечно, идти я уже была способна, у главного входа в храм городских жен было лишь временное помутнение, один из вариантов паники, видимо.
— Заперто, — обреченно простонал разбойник.
Я огляделась, разбойник тряс за круглую ручку хлипкую дверь, но на удивление та не поддавалась.
— Просто вышиби ее ногой, — с энтузиазмом предложила я.
Идея пришлась разбойнику по вкусу. Но пнув со всей силы по тонкому на вид дереву, разбойник взвыл, схватившись за ногу.
— Прочнее, чем кажется, — прошипел он, скорчив лицо.
Не придумав ничего лучше с размаху ударила дверь плечом. Больно. И безрезультатно.
— Кажется ее подперли с той стороны.
— Засада.
Да, я и сама уже начала подозревать, что нас сдали, но до последнего на что-то надеялась.
Из коридора за углом уже отчетливо слышались приближающиеся шаги. Мы были в тупике.
Руки опустились во всех смыслах этого слова. Ну не драться же с городской стражей и… И Габриэлем.
Пытаясь взять себя в руки, делая глубокие вдохи, медленно считала про себя и успокаивала: это все равно было неизбежно; удерживать возле себя он долго меня не сможет, главное самой не сломаться. И вообще, мне нужно в Маир.
Встав, распрямив плечи и вскинув голову, приготовилась ко встрече с тем, кому принадлежало сердце все мои жизни. И по чьей вине металось в муках в этой.
Как бы я себя не настраивала, когда из-за угла появилась его высокая жилистая фигура в расшитой золотыми нитями рубашке и мечом на знакомом мне поясе, сердце все равно сорвалось, замедляясь и ускоряя биение до предела. Темнеющий взгляд впился в меня, казалось вот-вот и тьма заклубиться, поглощая наши с разбойником фигуры.
— Анна! — прорычал Габриэль, и только после того, как осмотрел меня с ног до головы, перевел гневный взгляд на разбойника. — А это еще кто?
Мысли отчаянно метались в поисках дельного ответа. Я беспокоилась, что Тьма в нем выйдет из-под контроля, и он кому-нибудь навредит, например, разбойнику.
— Какая встреча, — растягивая и поливая слова ядом произнесла я. — Неужели спасать меня явился, Габриэль? Да только уже поздно — спасли меня.
Лучшая защита — нападение. На мгновение взгляд командующего армией людей смягчился, он снова посмотрел на меня. Но, видимо, осознав смысл моих слов, еще злее посмотрел на разбойника, рука, в которой зажата рукоять меча сжалась до белых костяшек на кулаке. Вот-вот и он достанет меч из ножен, если решит, что Ариман представляет угрозу. Или, если решит, что у меня с очередным разбойником что-то есть.
За спиной командующего появились стражники в изумрудных плащах. Завидев нас, они приложились к мечам ожидая только команды Габриэля. Но тот сделал знак рукой, чтобы не двигались.
— Анна, что произошло? — как-то вдруг устало произнес Габриэль, когда напряжение переросло в неловкое молчание.
— Меня похитили во время вашего… торжества, — повторила я.
— Кто? Зачем? Что было дальше? — стал засыпать вопросами вершитель правосудия магического мира.