Куда уходят чувства полностью

Прилетев обратно с палочкой и со справкой об освобождении от нарядов в течение двух месяцев (которые растянулись на полтора года), я принялся за учебу. Самое интересное – я каким-то образом смог дней на десять раньше положенного срока сдать очередную сессию.

Были самоволки в Москву (как правило, не больше, чем на три дня: вечером в пятницу улетал, а в понедельник рано утром был уже на построении). Одним словом, началась семейная жизнь. Я очень благодарен всем преподавателям, офицерам, которые, конечно (наверняка), знали о моих перелетах, но особых претензий не предъявляли. Возможно, это было связанно также с тем, что в стране начался бардак, и взрослые люди понимали, чем все это закончится.

До осени 1990 года особых событий не произошло. Текущая жизнь в соответствии с новыми обстоятельствами. Учеба, поездки в Москву и т. д.

Осень 1990 г. Ухожу в рейс

Маленькая, добрый день.

Сегодня пишу тебе письмо, которое будет отправлено перед самым отходом в море. Уходим в рейс на несколько месяцев. Точно никто не знает, но маршрут приблизительной такой. В начале с Владивостока идем в Китай, потом во Вьетнам, после в Северную Корею. Если там что то уладят, то зайдем еще в Южную Корею.

Помнишь, я тебе рассказывал, что с судна письма не отправляются. Можно только телеграммы. И если получится звонить. Но это очень сложно.

Все с нетерпением ждем первого рейса. Сколько раз переносили. Представляешь, а некоторым курсантам из мореходок везет, и они практику проходят на большом парусном судне. Есть одна проблема. Эти рейсы очень долгие. Могут доходить до 9 месяцев. Если бы у меня не было тебя, я тоже с удовольствием пошел вокруг света на большом паруснике. Очень прикольно.

С нами в рейс идут несколько преподавателей: англичанка и мужик по РПУ (радиопринимающие устройства). Я тебе про него рассказывал. Жутко строгий. У него сачкануть практически невозможно. Будем делать курсовую работу. Необходимо рассчитать и сконструировать радиопринимающее устройство. Это все на бумаге. Мастерить ничего не будем. Также с нами идет наш кэп. Всего где то набирается человек сорок. Это те, кому визу открыли. Остальные будут по внутренним линиям ходить. Нам за границей будут начислять по одному доллару в день. А говорят мужики, капитан получает по 8 долларов в день. Кормят на судах очень хорошо. Думаю, немного поправлюсь.

Если все, Маленькая, получится, то сразу после рейса к тебе. Хоть на несколько дней. Отмазку уже придумал.

Очень по тебе скучаю. Как ты? На это письмо отвечать не нужно, так как оно придет, когда я буду уже в море. Лучше все хорошее скажешь мне дома.

Буду заканчивать. Люблю очень. Целую. Твой П. П.

Ноябрь 1990 г.

Малышка, здравствуй.

Сегодня вечером нам сказали, что есть возможность написать письма домой. Завтра будет передаваться корреспонденция в Союз по дипломатическим каналам (мы стоим в Хайфоне (Вьетнам)), и кто хочет, тот может написать письмо. Я решил воспользоваться этим шансом и начеркать тебе пару строк.