– Кончай плеваться, – миролюбиво огрызнулся Панька, присаживаясь.
– Может, у братана лодку попросишь? – осенило Сашку, – сплаваем.
– А што, – обрадовался Симак, – под парусом как рванём, и клад наш будет! Замётано. Чем бой-то кончился, Ванёк?
– Наши кого ухлопали, кого в плен взяли, – закончил свой рассказ Ванька. – Дед говорил, пленные фрицы траншеи под городской водопровод рыли, да перемёрли от голода, самим есть нечего было. За нашим кладбищем ихнее находится, немецкое.
Из кустов донеслись звонкие птичьи диалоги, привлекая внимание.
– Глянь, пацаны, щегол! – вскинулся Симак. – Чур, мой будет.
– Сначала поймай, потом хвались, – остудил его порыв Сашка. – Вот картошку уберут, тогда на пашнях лафа будет, лови – не хочу.
– А я синичек люблю! – загорелся новой идеей Ванька и увидел появившегося в огороде Васькиного отца: – Васька, беги, отец идёт!
Перепуганный Васька вскочил и, увидев отца, грозно смотревшего в их сторону, обречённо затрусил к нему, предчувствуя взбучку.
– Пистолет не потеряй, командир! – засмеялся Симак ему вослед.
По тропинке, громыхая вёдрами, спешили дед с бабушкой, и Ванька тоже вскочил: – Побегу, огород поливать надо…
Панькина мать торопливо зачерпнула воды из колодца и потащила ведро между грядками, хлеща из кружки направо и налево, Панька тоже старался не отставать от матери и лил воду прямо из ведра.
– Ишь, торопятся, – пробурчал дед. – Не надорвись, соседка!
– Как-нибудь управимся, – загремела она быстро опустевшим ведром.
– Воду экономить надо, так всем не хватит…
Ванька вместе с дедом и бабушкой тщательно поливал огурцы, помидоры, поглядывая на друга; Васька старался изо всех сил, искупая вину. Его мать с трудом наклоняла дородный торс и аккуратно лила воду из лейки, орошая грядки с зеленью.
Отставив в сторону ведро, выпрямился Васькин отец:
– Иван Яковлевич, – деловито, по военному обратился он к деду, – я тут всё посчитал, измерил. У вас больше земли, и деревьев тоже, плодовых кустов, а полагается всем поровну.
– Земли всем хватит, – усмехнулся дед, – бери вон и разрабатывай.
– Я имею в виду пашни, – нетерпеливо возразил Васькин отец.
– И я о том толкую. Свои пашни я своими руками вскопал, и сад этот вырастил, а ты только приехал, сразу делить собрался.
– Есть план приусадебного участка, где указано, кому и сколько полагается земли, так что наделы придётся распределять заново, – ехидно улыбнулся Васькин отец.
– Ты мне рожи не корч! – рассердился не на шутку дед. – Сначала вырасти хоть одно дерево, потрудись для общей пользы, потом делить будешь. До вас тут Фроловы жили, так мы всем домом урожай собирали, потом делили вёдрами. И все были довольны, в отличие от тебя.
– Вы не имеете права так разговаривать, я заслуженный офицер, подполковник, – вскипятился и Васькин отец. – Я этого так не оставлю!
– У тебя, как я погляжу, целых два чина – дурак да дурачина!
– Безобразие! – загремела на весь огород Васькина мать. – Они ещё и оскорбляют. Как миленькие потеснитесь.
Панькина мать схватила свои вёдра и вместе с сыном спешно ушла от греха подальше, хотя её так и подмывало вмешаться в скандал.
– Хосподи, было бы из-за чего ссориться, – укоризненно заохала бабушка. – Двадцать лет с соседями мирно жили, душа в душу, всем хватало. Делите, ежели так вам приспичило.
– Пусть поработают сперва, – не отступал дед, провожая взглядом удалявшуюся семейку. – Я старый партизан, нас криком не испугаешь. Ванюшка, шабаш, – махнул он рукой и пошёл домой вслед за бабушкой.
– Сейчас, руки сполосну, – Ванька присел на корточки у колодца и потянулся к воде; ноги его скользнули по раскисшей земле, и он вниз головой нырнул в узкий колодец, не успев вскрикнуть…
А от дома бежал Васька. Вот он уже у колодца и, схватив друга за дёргающиеся ноги, вытянул наверх; весь мокрый, дрожа от озноба и пережитого ужаса, Ванька вместе со своим спасителем побрёл к дому…
– Батюшки-светы, что с тобой? – бабушка без сил осела на табурет.
– Я смотрю из окна, а он бух в колодец, одни пятки торчат. Ну, я тогда побежал и вытащил его, – обстоятельно объяснил Васька.
– Болезный мой, в родном огороде чуть не утоп, – запричитала бабушка, обнимая внука. – А ты, старый хрыч, зачем мальца одного оставил?
Расстроенный дед озадаченно развёл руками.
– Васеньке спасибо, спас друга, – бабушка ласково погладила Ваську по голове, – ты заходи к нам почаще, не стесняйся.
– Извините, мне домой пора, – спохватился Васька и ушёл.
– Стары мы стали, рази уследишь за ним? Пущай родители приезжают да дома живут, – ворчала бабушка по привычке, усаживая переодевшегося внука за стол, и загремела посудой, пытаясь успокоиться.
– Счас чайку попьём, и баиньки. Завтра в город пойдём, к деду в столярку, за стружками да опилками. Может, обрезков каких наберём, всё для зимы пригодится, чать никаких денег на дрова-то не напасёшься.
Ванька притих за столом, и послушно пил горячий чай, слушая бабушку и стараясь не вспоминать о случившемся…
Панькина мать привязала козу верёвкой к колышку и выпустила из своего сарая стайку кур:
