Куда уходит любовь полностью

Они кричали все громче и громче. Затем мне показалось, что я услышала вскрик моей матери и вопль Рика: «Я убью тебя!» Я выскочила из комнаты и побежала вниз в студию. Я очень испугалась за мать, и когда я распахнула двери, то увидела, что Рик крутит ей руки, прижимая спиной к столу. Я схватила долото со стола около дверей и кинулась к ним. Я закричала ему, чтобы он оставил мою мать в покое. Он отпустил ее руку и повернулся. Затем он сделал шаг ко мне и сказал, чтобы я убиралась отсюда к черту. Я забыла, что держу долото и ударила его кулаком в живот.

Секунду он стоял неподвижно, а потом прижал руку к животу и сказал: «Иисусе, Дани, почему ты сделала такую чертовскую глупость?» Тогда я увидела, что между пальцами у него торчит долото и по рукам течет кровь. Я бросилась к своей матери с криком: «Я не хотела этого делать!» Мать отбросила меня и кинулась к Рику. Повернувшись, он вытащил долото и дал его ей. Кровь так и брызнула из него, а мать бросила долото на пол. Рик сделал шаг к ней и тоже опустился на пол. Больше я ничего не видела, потому что закрыла лицо руками и стала плакать.

Затем вбежали Чарльз и Виолетта, та шлепнула меня по лицу, и я перестала плакать. Потом пришел доктор Боннер и сказал, что Рик мертв. Хочу сказать, что было все, кроме того, что я не хотела этого делать.

Я прочитала настоящее заявление, которое сделала по своей воле, без всякого давления и принуждения, и подтверждаю, что тут все правда, и все точно записано с моих слов, в чем я и подписываюсь.»

Полицейский поднял глаза на жюри.

– И, конечно, тут стоит подпись Даниэль Норы Кэри, – тем же ровным невыразительным голосом закончил он.

Коронер повернулся к помощнику окружного прокурора.

– У вас есть вопросы, мистер Картер?

Тот покачал головой.

– Благодарю вас, инспектор. Вы можете быть свободны.

Когда полицейский покинул свидетельское место, секретарь суда объявил.

– Нора Хайден.

Я привстал, чтобы Нора могла пройти мимо меня. Лицо ее было бледным и напряженным, с плотно сжатыми губами. В первый раз я увидел, как она похожа на свою мать. Держалась она подчеркнуто прямо, высоко вздернув подбородок. Поднять все флаги!

Когда она после присяги села на свидетельское место, Харрис Гордон расположился рядом с помощником окружного прокурора.

Голос коронера был мягок и доброжелателен. Фамилия Хайденов по-прежнему пользовалась широкой известностью в городе.

– Будьте любезны, мисс Хайден, расскажите жюри, что вам известно об описанных событиях.

Говорила она тихо, но отчетливо. Во всяком случае, жюри и в первых нескольких рядах ее было слышно. Но я чувствовал, как напряглись все присутствующие за моей спиной, стараясь расслышать ее показания.

– Случалось, что мы ссорились с мистером Риччио. Он несколько лет выполнял обязанности моего менеджера, но меня перестало удовлетворять, как он выполняет свои обязанности, и я решила уволить его. Условия его увольнения не устраивали мистера Риччио, и весь день он старался переубедить меня. Наконец, вечером он явился в студию, где я работала, и стал вести себя очень агрессивно. Я попросила его оставить меня в покое, сказав, что не могу работать, не могу сосредоточиться, и он мешает созданию скульптуры, над которой я тогда трудилась.