– Ты что, действительно идиот? Ты же только что сказал, что судья забрал у тебя дом!
– Мне разрешено еще одно последнее посещение. Чтобы забрать личное имущество, которое не пойдет с молотка. И я сделаю это сейчас.
Перед ними открылись створки лифта.
– Сейчас? Но ведь уже почти полночь!
– А когда еще у меня будет для этого время? – Лифт устремился вверх, и Макс подарил Лютеции откровенный и честный взгляд, который всегда вызывал у нее недоверие.– Завтра мне необходимо уехать в Вашингтон, оттуда – в Чикаго, потом – в Сидней, потом – в Неваду и так далее. А дом выставят на продажу немедленно.
Двери открылись на их этаже.
– Подожди меня,– велел Макс Артуру.
Пока они шли по гостиной, Лютеция уточнила:
– То есть ты сюда завтра не вернешься, а сразу из Каррпорта направишься в аэропорт Кеннеди и улетишь на юг?
– Не вижу смысла возвращаться. Я возьму нужные бумаги и соберу сумку. Я в одиночестве нормально высплюсь, и у меня будет еще полдня, чтобы попрощаться... с домом.
«И с какой-то цыпочкой»,– подумала Лютеция. Интуиция ее никогда не подводила. Проследовав за ним в спальню, она заявила:
– Я еду с тобой.
Он резко остановился, словно налетел на невидимую стену, обернулся и произнес:
– Не стоит.
– Нет, поеду. Мне хочется. Ты прав. Я никогда не была там, и это – мой последний шанс. Теперь, когда я знаю, как много этот дом для тебя значит, я просто обязана быть там, когда ты будешь прощаться с ним.– Она нежно взяла его за руку.– Я хочу быть рядом с тобой, Макс. Я хочу помочь тебе пережить это.
– А не хочешь ли... У тебя так много дел здесь.
– Вовсе нет.– Она улыбнулась самой лучезарной своей улыбкой.– На следующие два дня мой график абсолютно свободен.
– Я не могу представить ничего более романтичного, чем поехать вместе с моим властелином в его замок и разделить с ним прощальную ночь там, у камина. Признайся, там ведь есть камин?
Макс попытался изобразить дружелюбную улыбку.
– Лепесток моей любви, зачем тебе это? Незнакомый дом. Масса неудобств. Ты будешь оторвана от привычной обстановки, окажешься в...
– Все, что мне нужно,– это ты, милый,– проворковала Лютеция. Затем, позволив тени сомнения набежать на ее лицо, она спросила.– Хотя... Ведь у тебя же нет иных причин ехать туда в одиночку, а?
– Конечно, нет, моя маленькая развратница.– Он спонтанно обнял ее и тут же отпустил.
– И ты знаешь это лучше меня, мой пушистый крольчонок!
– Тогда решено! – радостно провозгласила Лютеция.– Едем вместе!
– Едем вместе,– отозвался Макс без особого энтузиазма, выглядя так, словно ужин, съеденный у Ламли, с ним не согласен. Затем он вздохнул и, решительно улыбнувшись, заявил.
– Я только заберу... кое-что.
Взломщиком оказалась вовсе не женщина из ресторана, а Уолли Уистлер. Энди Келп вообще не упоминал ни о женщине, ни об ужине, ни вообще обо всей этой сцене. Это вполне устраивало Дортмундера, который не любил совать нос в чужую жизнь. Он не возражал, что Энди предпочел не замечать его за ужином и имел какие-то тайны. Ему это было безразлично.
Поскольку Гас Брок уже прибыл пару минут назад, появление Уолли Уистлера и Энди Келпа означало, что вся команда в сборе. Уолли Уистлер был веселым парнем и отличным специалистом по замкам, чьим единственным недостатком была изрядная рассеянность. Однажды он провел некоторое время в тюрьме штата только потому, что, посещая с детьми зоопарк, чисто машинально открыл замок на клетке и выпустил на свободу льва. Царь зверей, очевидно, был в плохом расположении духа и устроил немалый переполох, пока его не удалось усыпить стрелой с транквилизатором и водрузить обратно в клетку. В другой раз Уолли как-то ночью помогал знакомым парням (те не желали обременять себя заполнением большого количества различных деклараций) проникнуть на таможенный склад в Бруклинских доках. По обыкновению играясь с замками, он не заметил, как забрел в трюм сухогруза, и понял это, только когда тот уже вышел в море. Таким образом, Уолли прибыл в Бразилию, у которой, на его беду, не было договора с США о выдаче преступников. Уистлеру, как и некоторым другим приятелям Дортмундера, нравилось путешествовать по миру посредством подобных договоров. Оказавшись за границей, они признавались местным властям в совершенном в Штатах преступлении (на которое у них заранее было готово четкое алиби), и правонарушителей выдворяли из страны на родину, где они легко доказывали свою невиновность. Но без такого договора на возвращение из Бразилии Уолли потребовалось довольно много времени, но в итоге все окончилось благополучно, и вот он был здесь, в отличной форме и по-прежнему рассеянный.
– Мы в моем номере,– указал Дортмундер, вовремя заметив, что Уолли задумчиво дрейфует в направлении внутренней двери.– Здесь ничего вскрывать не надо.
– А, действительно,– встрепенулся тот.
– Сезам, откройся! – воскликнул Гас.
Все уставились на него.
– Чего-чего? – переспросил Дортмундер.
– Мы же направляемся в пещеру Аладдина,– пояснил Гас.– Почему бы нам не сказать так?
