— Я верю в вас, Уильям. Вы не просто так инспектор королевской полиции. Так высоко забираются только лучшие, умнейшие люди. Его величество вас очень ценит, и в коллегии вы незаменимы. Уверена, что вы справитесь с этой задачкой. Она точно не сложнее головоломки, которую вы привезли Дэнни.
— Благодарю за доверие, ваше величество.
Она улыбнулась, слегка прищурив глаза, и прошла мимо, возвращаясь в оранжерею. А Уильям смотрел ей вслед, пока голубой силуэт не затерялся в зелени оранжереи. У него перехватывало дыхание, а на плечи давило осознание, насколько теперь всё серьёзно. Серьёзнее, чем он представлял, отправляясь в Уиллоуз-криг два дня назад.
Только теперь ему отчего-то казалось, что груз не такой уж и неподъёмный.
Лиз вернулась домой в отвратительном настроении. Мало того, что обещавшая продлиться неделю экспедиция оборвалась на второй же день, так ещё и на такой ноте! Им не давали выйти из гостиницы, пока не приехали автобусы, которые должны были доставить всех по домам или исследовательским центрам (Лиз, Майкла и профессора Истбурга довезли до университетской лестницы). Перед погружением их всех ещё раз осматривали, просвечивали, хорошо хоть эмпатами не проверили! Лиз радовалась тому, что рисунок её — всего лишь лист бумаги, ничего особенного на первый взгляд. А второй никто не делал.
Она могла бы даже расслабиться, откинувшись на подранном кожаном сиденье автобуса, снова повертеть ради успокоения костяной шарик, но рядом опять оказался Майкл и опять стал гундеть о том, как она должна кому-то там свою картинку показать.
Лиз уже тысячу раз пожалела, что вообще согласилась жить с ним в одном номере. Ей ведь предлагали провести недельку с женщинам-рабочими, но нет! Майкл же знакомый! Она решила, что так лучше. Тем более, что номер двухместный, а не на пятерых, с отдельной ванной комнатой. Ну и что, что Майкл парень? Чего она там не видела! Да и кровати у них разные.
И вот кровати-то, может, и были разные, да комната всё равно одна, а всегда меланхоличный и дотошный Майкл оказался тем ещё любителем сунуть нос не в свои дела. И как бы Лиз ни отнекивалась, куда бы его ни посылала, он продолжал докучать нотациями и настаивать на своей правоте.
Он не успокоился и в университете, куда они вернулись для прохождения летней практики. Привычная скучная лаборатория, которая ожила лишь на полчаса, пока студенты расспрашивали Лиз, Майкла и профессора Истбурга о поездке и почему они так рано вернулись. Рассказывать было особо нечего: они ничего не успели ни сделать, ни посмотреть, а упоминать карту было строго-настрого запрещено, так что к ним потеряли интерес быстро, а ассистентка профессора Моника, женщина немного за тридцать с идеальной шоколадной кожей и лоснящимися чёрными волосами, увела Истбурга в деканат.
Стоило им выйти, как Майкл горячим шёпотом запричитал:
— Ты обязана им рассказать! Ты ведь видишь, что пишут в газетах!
А в газетах писали, что глава королевской полиции Уильям Айлс отдал приказ всем подразделениям искать того, кто устроил взрыв (эту деталь от прессы перестали скрывать уже под вечер первого дня после происшествия) и украл нечто важное с раскопок. Что это, пока не разглашалось, но Лиз была уверена: скоро и эта информация ускользнёт в народ.
— Мало ли что пишут, — бурчала Лиз. — У меня ни карты, ни информации о грабителе нет.
— Но твой рисунок очень точен!
— Неправда. На нём не хватает нескольких деталей.
— И всё равно близко! Они и без пары лишних закорючек найдут, что сделать.
— Майкл, карты так не работают! — воскликнула Лиз. — В них каждая «закорючка», как ты выразился, важная. Однажды на твоей туркарте не будет «закорючки» в виде рва, и ты упадёшь и сломаешь шею.
— Ты ещё порчу на меня наведи! Картёжница нашлась!
— Это ты предлагаешь мне прийти в полицию и сказать, что у меня есть рисунок, который изменит их жизнь! Как ты это вообще представляешь?
— Нормально представляю. Ты бы очень помогла расследованию.
— Какому расследованию? — удивилась вернувшаяся Моника. В руках у неё был деревянный ящик, в который свалили кучу измазанных и облепленных песком древних черепков. — Прислали с раскопок. Очистить, оформить, пронумеровать. Вот. Не скучайте.
— Да мы и так не особо, — скривился Майкл, поднимая почерневший осколок размером с его ладонь.
— Так что за расследование?
Моника отошла вымыть руки.
— А, так, ерунда, по карте, — сказала Лиз самым безразличным тоном.
— По какой такой карте? — Моника подошла к столу и поочерёдно посмотрела на Лиз и Майкла.
Редко у ассистентки профессора была такое серьёзное лицо, как сейчас. Лиз помнила её на одном из первых своих экзаменов. Моника с такими же суровыми глазами допрашивала мямлящего однокурсника и безжалостно черканула ему «неудовлетворительно». Лиз тогда старалась удержать себя от подсказок и разочарованных вздохов: она знала все ответы на его билет, но шёл экзамен, а за выкрик «да боже мой, это же элементарно!» её уже пригрозили удалить.
А вот сейчас такой суровой Монике Лиз отвечать не особо хотелось.
— А профессор не рассказывал? — спросил Майкл.
Моника мотнула головой.