Помимо возникшего небывалого со времен Гражданской войны феномена натурализации производства, герметизируется и жизнедеятельность субъектов Федерации. Из-за резкого скачка цен на авиа, железнодорожные и автобилеты, а также тарифов на грузоперевозки многократно сократилось перемещение пассажиров и грузопотоков.
По тем же причинам существенно сократилось и количество междугородных и международных телефонных переговоров. Даже переписка для многих не по карману: цена почтового конверта почти равна стоимости дневного прожиточного минимума.
Сегодня брошены на произвол судьбы обширнейшие районы Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. Да и в европейской части России сотни городов и поселков из-за остановки градообразующих предприятий превратились в географические и социально-экономические изоляты, о существовании которых страна узнает лишь по несущимся оттуда крикам о помощи.
Максимальная натурализация производства в рамках субъектов Федерации, превращение самих субъектов в политически и экономически замкнутые конклавы пагубно сказывается на жизни трудящихся. Уже сегодня население отдаленных российских регионов, особенно дальневосточных, доведенное до отчаяния экономическими трудностями, готово перейти под любую политическую опеку, лишь бы покончить с длящимся годами экономическим абсурдом.
Вы думаете, кто-нибудь в Кремле против? Ничего подобного. Более того, делается все, чтобы вызвать в регионах ненависть к жирующему центру, стремление обособиться, а то и отделиться.
Замена назначенных президентом губернаторов «народно избранными» проходила и проходит на фоне именно таких сепаратистских настроений. По душе обездоленным пришелся лозунг: «Чем дальше от Москвы, от центра, тем богаче будем жить!» И ведь прельстился вотчинный народишко на эти радужные перспективы, адресованные местным проходимцам, дружно отдал им свои души и богатства своих краев и областей. Итог известен: благостно зажили удельные князья со своими дружинами, а истощенный народ «лег на рельсы».
Так работает экономический механизм развала России, запущенный западными хозяевами Кремля под предлогом внедрения рыночных отношений.
Экономический механизм дополняется политическим. Еще в эпоху рыночной эйфории (вторая половина 91-го – первая половина 93-го) мировой закулисой был отработан план, направленный на упразднение институтов Съезда народных депутатов, Верховного Совета, которые препятствовали Ельцину в его геростратовской деятельности. Мартовский (1993) опус Ельцина, указ 1400, расстрел парламента – вехи этого плана.
С устранением Съезда и Верховного Совета наступила эпоха безраздельного господства президента, которому его хозяева, дабы он не выглядел в современном мире средневековым чучелом, сшили конституцию, больше похожую на продукт феодальной реакции, чем на продукт буржуазного права эпохи позднего капитализма. Попробуйте по этой Конституции сменить президента! Жизни не хватит! А вот взломать государство, превратив его в груду обломков, с помощью этой Конституции и в течение президентского срока правления вполне реально. Поэтому всмотримся пристальнее в содержание этого разрушительного документа.
Что представляет собой Россия согласно сшитой под Ельцина Конституции от 12 декабря 1993 года? Это – федерация, состоящая из республик, краев, областей, городов федерального значения (Москва и Санкт-Петербург), автономных областей и автономных округов, объединенных на основе равноправия и самоопределения (ст. 5, п. 1.3). Республики обладают статусом государства с правом обладания собственными конституциями и законодательством (ст. 5, п. 2). Края, области и прочие субъекты РФ обладают правом иметь свои уставы и законодательство (ст. 5, п. 2). РФ состоит из 21 республики-государства и 68 прочих субъектов.
А теперь представьте себе государство, состоящее из такого дремучего леса государств и полугосударств, претендующих на конституции! Нет, это не единое, могучее государство, а ухудшенное издание Киевской Руси XII века, апофеоз феодальной удельщины! И стоит ли удивляться, почему в таком государстве не работают законы! А как они будут работать среди этой тьмы «законодательных огородов», в каждом из которых местный начальник в силу российских традиций всегда хотел иметь свое «суздальское право»!
Совет Федерации отметил уже более 600 случаев расхождения законов и подзаконных актов, принятых субъектами Федерации, федеральных законов и Конституции РФ («Труд», 20.6.1998). Подобная действительность является свидетельством того, что на просторах России сегодня господствует не единозаконие, а единопроизволие, свойственное для времен феодальной разнузданности.
