- Здорово! Честное слово, - и добавил: - Аббасиды! Понимаете, коллеги? Диргем самого халифа Гаруна-аль-Рашида. От так называемого рождества Христова - конец восьмого века, начало девятого. Удачно! Очень удачно! Согласны?
Мальчики молчали. Иронии незнакомца они не поняли. Обратили внимание на рождество Христово. Правда, оно не очень удивило их в устах того, кто ещё недавно закапывал странные дары богородице. Чем-то сказочным дохнуло от имени халифа. «Аббасиды» и «диргем» остались для ребят просто непонятной тарабарщиной. Между тем странный пришелец вынул из кармана кожаное портмоне и положил в него монету.
Мальчики постепенно смелели.
- Отдайте монету, гражданин Шурер, она не ваша. Мы нашли, - решительно сказал Игорь. Первый испуг прошел. Боевой петушиный задор закипал в душе кладоискателя
- Кто? Как ты меня назвал? - На этот раз, видимо, поражен был незнакомец. - Как назвал? Повтори.
Мальчиков не удивило изумление незнакомца: он-то ведь не знал, что найдены его мешки и по надписям на них стала известна его фамилия.
- Как ты меня назвал? - спросил опять мужчина.
- Шурер, - твердо повторил Игорек.
- А почему ты меня так зовешь?
- Мы всё знаем, - гордо отчеканил Игорь.
- Да уж куда там! - засмеялся незнакомец. - Вы всё знаете. Я и умом тронутый, и богородицын кум, и почему-то ещё и Шурер? Тут, верно, тронешься.
Мальчики растерянно переглянулись. Оказывается, незнакомец был тут с самого начала и всё слышал.
А тот, видя недоумение ребят, весело смеялся.
- Да вы, я вижу, фокусные пареньки. Ну ладно, я богородицын кум и ничего, кроме простых баранов, не знаю, не понимаю. Ну, а вы что знаете?
Мальчики молчали. Заговорил опять незнакомец:
- Не валяйте дурака. Я вас понял отлично. Вы тут клад ищете. Так?
Опять молчат мальчики.
- Так, - сам себе уверенно отвечает незнакомец. - Да вы садитесь.
Снова переглянулись ребята и сели.
- Промахнулись вы, ребятки.
Незнакомец не торопился говорить. Сидел молча, курил, посматривал на ребят и, что злило Игоря, хитро им подмигивал.
- Я вот, - заговорил, наконец, опять мужчина, - тоже в ваши годы копал так. Золото искал, драгоценности всякие, а ещё мечталось оружие найти, какое-то особенное, заговоренное…
- А теперь кости ищете? - добавил Глеб, осторожно отодвигаясь от странного конкурента.
Тот опять глянул пристально и замолк, видимо соображая что-то.
- Кости. Это точно. Кости большие да черепки.
- Вы что, утильщик? - спросил вдруг Игорь.
Мужчина рассмеялся совсем по-детски. Глядя на него, и мальчики невольно заулыбались. И уже не верилось, что человек, который так по-доброму, от души, искренне смеется, может быть злым человеком.
А тут ещё взгляд Глеба упал на кисет, лежащий на коленях у незнакомца: старый синий кисет, полинялый, выцветший, даже порванный в одном месте и по-мужски, по-солдатски зашитый крупными стежками.
На кисете шелком вышиты немудрящие наивные цветочки и крупными раскосыми буквами: «Защитнику Родины». Фронтовой солдатский кисет.
Глебу вспомнилось невольно, как такой же, только, может быть, не синий, а красный или зеленый, вышивала в тяжелые военные годы его покойная мать. Потом вспомнились следы от нашивок за ранения на гимнастерке незнакомца. Мальчик поднял голову, глянул в глаза мужчине. Тот улыбался хорошо, широко, открыто.
Нет, нельзя было поверить, что это плохой человек.
- А ну тебя! Рассмешил ты меня!… Однако болтаем мы с вами, а время уже не раннее. На твоих сколько?
Глеб удивился.
- У вас свои на руке.
- Мои пошаливают. Твоя «Победа» надежнее.
Опять удивились мальчики: часов на Глебовой руке под рукавом не было видно.
«Неужели позарится на часы?» - мелькнуло в голове Глеба. Но мальчик колебался только секунду. Отвернул рукав, посмотрел.
- Без пяти восемь.
- Видите? - незнакомец затянулся ещё раз и бросил окурок. - А ты, Глеб, что же мне тогда не похвастался? Ведь лучше всех отстрелялся.
- Да вы откуда знаете? - недоумевая, спросил мальчик.
- В райкоме сказали. Молодец! Сорок восемь из пятидесяти возможных! Совсем неплохо.
- Вы зачем монету нашу взяли? - перебил его Игорь. - Отдайте.
Мужчина подумал, вынул монету и протянул её мальчику.
- На, бери. Только уговор. Не терять и не отдавать никому.
- Кто вам про Глеба в райкоме говорил? - спросил Игорь. Монету он растерянно держал в руке, не зная, что с нею делать.
- Шумаков сказал. - Незнакомец улыбнулся. - А тебя почему интересует? Шумаков Степан Иванович.
Шумаков был первый секретарь райкома. Незнакомец заметил, как ещё раз переглянулись мальчики.
- Ну и хитрые же вы, ребята! И выдумщики! Просто зависть берет. Ну что вам ещё сказать, чтобы вы меня мошенником не считали? Шулером каким-то…
- Не Шулер - Шурер, - уже неуверенно поправил Игорь.
- А, хрен редьки не слаще! Да ещё кум богородицын!
- А что, мы ей кости закапывали? - не очень вежливо буркнул Игорек.
Незнакомец насторожился, быстро глянул на мальчиков.
- А! Вон оно что? Где мешок, ребята?
- Да вы на мешке сидите, - притворился непонимающим Глеб.
- Бросьте хитрить, сорванцы! Мой мешок куда дели?
