Кто занимается раскопками, тот безвозвратно нарушает, перемешивает слои. Второй раз раскапывать уже перекопанное бесполезно. Поэтому задача археолога - узнать всё, что может сказать исторический памятник, всё подробно зарисовать, зачертить, сфотографировать, сохранить всё найденное, точно отметив, где и что найдено.
Допустить неспециалиста, пусть даже культурного, образованного и по-настоящему интересующегося стариной, к раскопке памятника старины - всё равно, что разрешить любителю делать операцию человеку.
Сколько сотен интереснейших памятников разрыто кладоискателями и любителями ещё в дореволюционное время и погибло для науки! Конечно, и сейчас нередки случаи, когда отдельные любители, иногда взрослые, чаще подростки, расковыривают курганы и места древних поселений в поисках клада. Поэтому по всему Советскому Союзу раскопки разрешается вести только при наличии открытого листа, выданного Институтом истории материальной культуры.
В этот же институт каждый археолог обязан сдавать подробный научный отчет о проведенных раскопках.
- А если кто незаконно копать станет? - поинтересовалась Вера. - Без разрешения? Что с такими делают?
- Судят, - ответил Дмитрий Павлович. - А что же ещё с нарушителями закона делать?
Игорек закусил губы. Глеб сосредоточенно смотрел куда-то в сторону.
Дед нарушил наступившее неловкое молчание:
- Где же вы живете, товарищ ученый? В Москве, верно? Или в Ленинграде?
- В Москве, дедушка. Только летом наш брат археолог в городе редко бывает.
- Ищете всё, значит, изучаете. А хозяюшка ваша в городе, видать, осталась?
- Нет у меня хозяюшки, - улыбнулся ученый почему-то печально.
- Что же вы так втроем и будете тут копать? - сразу о другом заговорил старик.
- Нет. Это у нас разведка была, - я, сказать по правде, в отпуску. Просто заинтересовало меня это городище. До конца августа проведем разведку, а на следующее лето тут настоящие большие раскопки начнем, несколько сот квадратных метров поднимем.
- В этом году бы и начинали, - посоветовал дед.
- Нельзя, в начале сентября мне нужно в районе великих строек быть. Там через год-два громадные площади уйдут под воду, а на них много старинных памятников. Поэтому там более спешно. Да и у помощников моих, - Дмитрий Павлович кивнул головой в сторону ребят, - время только до сентября. Мне, кстати, ещё помощник нужен или помощница. Конечно, из таких, кто интересуется…
Вера оживилась. Насторожившийся Игорек подозрительно и ревниво посмотрел на девочку: неужели Дмитрий Павлович предложит ей с ними работать? Нужна она тут, на городище!
А Дмитрий Павлович предложил, и девочка с радостью согласилась.
- Так, начало есть. - Археолог вынул записную книжку и переписал своих «младших научных сотрудников»: «Русов Игорь Федорович. Котин Глеб Николаевич».
- А тебя как звать-величать прикажешь? - обратился он к девочке
- Кофанова, - ответила Вера и неожиданно расхохоталась. - Вера Васильевна… - добавила она, искоса глядя на Игоря.
Мальчик снова живо представил себе, как величал девочку у лесной сторожки. Он покраснел от стыда и обиды и юркнул в кусты.
Глеб, ничего не понимая, только руками развел: чепуха какая-то!
Древний дед до вечера никуда не ушел с городища. Сел на выброшенную из раскопа, нагретую лучами землю, снял сапоги. Надеты они были, видимо, для пущей солидности. Оказывается, издалека, с лужайки, что возле сторожки, Вера увидела, что на городище копают. Сказала деду (самого лесника дома не было), и старик явился навести порядок. Теперь же, когда всё благополучно разъяснилось, он сидел ласковый, домашний, грелся на солнце, блаженно щурился.
Вера немедленно приступила к исполнению своих новых обязанностей: сбегала в сторожку за лопатой и ведром, попутно набрала ключевой воды.
Тем временем кончился перерыв. Теперь работа пошла веселее, и даже недовольный расширением штата Игорь не мог втайне с этим не согласиться. Двое копали, двое перебирали, пересматривали землю. Игорю всё чаще приходилось вытирать запыленные руки и браться за карандаш - находок было много.
Откопали гладко отполированную и округло заостренную косточку. Дмитрий Павлович определил её как «кочедык» - инструмент для плетения лаптей. Правду сказать, ребята до сих пор и не представляли себе, что тысячу лет назад славяне уже ходили в лаптях. Очень заинтересовался кочедыком дед: осмотрел внимательно, взял в правую руку, сделал несколько движений, словно подковыривая древним костяным инструментом лыковое плетение, и не одобрил - неудобно, не с руки. Железной кривой ковырялкой лучше работать.
- Есть у меня ковырялка, - похвалился он, - одна на всё село, а то и на весь сельсовет. - Потом добавил: - Только ковырять-то ею не часто приходится: за последние три года одну пару сплел, да и то так, баловства больше ради… Поглядеть хотел, не разучился ли.
Вера нашла ещё два костяных изделия: остроконечный кинжал, сантиметров в двадцать пять длиной, и обломок гребня с затейливой фигурной спинкой.
- Зарянин, - безапелляционно определил Игорь.
