– Я… я сам…, – пытался отделаться от пугающей компании нацмен, голос его дрожал и срывался, и никто бы его за этом не винил. – Оставьте меня…
– Вас пока никто не трогает, – услышал я шелестящий голос Султана, это был голос тигра, играющего с барашком перед тем, как его съесть. – Осторожно, ступенька…
Что было дальше, мы не услышали, от стены отделился еще один гигант и мягко закрыл дверь, как бы подчеркивая, что всё, что находится за ней, нас не касается. Но меня касалось. Я был здесь, в этом месте, с этими людьми, я мог быть на месте этого неприятного мужчины… что могло ждать меня за этими дверями в темноте? Что еще может поджидать?
– Господа, – могу поклясться, что улыбочка на ее лице сияла злорадством, хотя налет вежливости был таким большим, что почти скрыл это неприглядное чувство.
Все повернулись к ней, ставя точку в этой сцене.
– Продолжим. Господин Денис? – как ни в чем не бывало спросила она качка рядом со мной
– Я остаюсь. – Здоровенный парень смотрел в пол и пытался стать как будто меньше и незаметней.
Я следующий, успел подумать я, и тут она назвала мое имя. По телу как будто пробежал ток, в горле пересохло, а сердце завибрировало и стало огромным, на всю грудь. Момент истины, сказал беспристрастный голос в сознании, от твоего ответа зависит, какой будет твоя жизнь…
– Я…, – голос подвел меня, горло превратилось в наждачную бумагу. И хотя я чувствовал себя совершенно обескураженным, и колокольчик тревоги звенел в моей голове, я ни секунды не колебался с ответом.
Я кашлянул и твердо и громко ответил:
– Я остаюсь.
А через секунду Женя повторил мои слова. Назад дороги не было, мы стали членами Клуба.
Глава 12
– Итак, вы приняли решение. – На этот раз улыбка была полна удовлетворения и какого-то торжества, она получила, что хотела. Мы? Не знаю.
Мадам едва заметно кивнула, и от стены бесшумно как тень отделился очередной громила, легко, как ветер, он подошел к камину, держа в руке какой-то ларец или шкатулку, ближайшее к камину кресло в нашем ряду оставалось пустым, а после ухода пузатого нацмена их стало даже 2, но я всё равно невольно вжался в боковину своего кресла, стараясь держаться подальше от этого огромного мужчины с красивым и бесстрастным лицом каменной статуи. Его длинные черные волосы сияли в мягком свете ламп, а отблеск огня в камине на секунду превратил его в юнца, потом в зрелого мужчину, а потом он снова стал человеком без возраста, как и его госпожа. Это может быть ее брат, подумал я, каким-то образом точно зная, что никто в этой комнате не имеет кровных связей, привычных нам, людям, и так же точно я знал, что у этой компании связь ближе и неразрывнее, чем любая доступная нам, смертным.
Высокий азиат на секунду застыл возле камина, я успел рассмотреть красивый резной ларец в его руках, потом он повернулся и едва заметно поклонился, то ли нам, толи своей госпоже – я ставил на второе – медленно открыл ларец, запустил в него руку и быстро бросил что-то в огонь. Пламя взорвалось фиолетовым фонтаном, женщины вскрикнули, мужчины ахнули, все заслонили лица руками, и сквозь ткань рукава моего свитера до меня долетел чудесный аромат. Я не смогу его описать, ничего подобного я раньше не нюхал, он был свежим и сладким, горьким и обволакивающим, в голове тут же замелькали образы: ночное небо весной и фиалка, спрятанная в траве, под звездной россыпью; свежий морской ветер, развевающий белоснежные занавески в доме на скале, когда солнце играет на бирюзовой поверхности южного моря; туманное утро и запах дождя над бескрайними лугами; горящие свечи и запах хвои, аромат ванили и шоколада, комната, залитая уютным светом гирлянд; осенний дождь, накрывший мегаполис, запах опавшей листвы и большого города, готового к праздникам…
– Прошу вас взяться за руки, – ее голос вырвал меня из этих чудесных грез, я осторожно открыл глаза, остальные члены Клуба делали то же самое.
Мадам больше не стояла за диваном, теперь она сидела на нем, два ее ангела-хранителя сидели по бокам, не смея оставить свою хозяйку ни на секунду. Она сидела между ними, элегантно сложив ноги, и держала руки сложенными на коленях. Пламя в камне по-прежнему было фиолетовым, хотя горело теперь совершенно ровно, аромат стал слабее, но от этого еще прекраснее.
– Смелее, возьмите руку соседа в свою.
Хипстер напротив меня робко протянул руку даме в платье, после секундного раздумья она вложила свою маленькую ладонь в его, потом повернулась к мужчине в костюме, лицо которого казалось мне знакомым, и протянула руку. Я почувствовал, как меня легонько толкают справа, качок протягивал мне свою лапищу, одновременно рука Жени нашла мою с левой стороны. Я повернулся, чтобы увидеть, как Женя будет брать за руку близнеца, порадовался, что сел именно в это кресло, почему-то мне не хотелось прикасаться ни к кому из этих странных людей. И еще меньше хотелось, чтобы они прикасались ко мне. Близнец едва заметно улыбнулся, но улыбка была теплой и ободряющей, и вместе с протянутой рукой, повернутой ладонью вверх, он прямо выглядел воплощением добра и света.
