Куджо полностью

— Тсс, — бессвязно пробормотал Тэд. — Утки.

Она потрясла его.

— Тэд? Какие утки? Ты слышишь меня?

Он открыл глаза и огляделся, маленький мальчик, испуганный и смертельно уставший.

— Мама? Мы поедем домой? Мне жарко…

— Поедем, — пообещала она.

— Когда, мама? Когда? — он беспомощно заплакал.

"Ох, Тэд, береги влагу, — подумала она. — Она может тебе понадобиться". Дурацкие мысли. Но не так ли? Маленький мальчик, умирающий от обезвоживания организма

(прекрати, он же не умирает!) в семи милях от города.

Но так и было. И не старайся с этим спорить, дорогая. Если хочешь, верь, что этот пес судьба, или Божеское наказание, или даже реинкарнация Элвиса Пресли. Это не меняет дела. В этой ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, нужно думать о другом.

— Ну когда, мама? — он смотрел на нее заплаканными глазами.

— Скоро, — сказала она мрачно. — Очень скоро. Она прижала его к себе и посмотрела в его окно. Ее глаза снова заметили предмет, лежащий в траве, старую бейсбольную биту.

"Хотела бы я разбить этой штукой его башку".

В доме зазвонил телефон.

Она вскинула голову, мгновенно наполнившись безумной надеждой.

— Это нам, мама? Нам звонят?

Она не отвечала. Она не знала, кто это. Но при удаче — должна же им когда-нибудь улыбнуться удача? — этот звонящий должен заинтересоваться, почему телефон у Камберов так долго не отвечает.

Куджо поднял голову, напоминая в этот момент пса с граммофонной марки "Хиз Мастерс Войс". Он, шатаясь, поднялся и направился к дому.

— Может, он хочет ответить на звонок? — предположил Тэд. — Он…

С ужасающей быстротой пес изменил направление и помчался к машине. Неуклюжесть его в мгновение ока исчезла, словно он притворялся раньше. Он рычал и утробно лаял. Красные глаза горели. Он ударился о машину и отскочил — расширенными глазами Донна увидела вмятину на дверце. "Он должен расшибиться, — в исступлении подумала она, — разбить свою проклятую башку, должен, ДОЛЖЕН…"

Куджо мотал головой. Из его носа текла кровь. Глаза казались изумленными. Телефон в доме зазвонил опять. Пес повернулся туда, но неожиданно опять кинулся на машину, ударившись о стекло прямо напротив лица Донны с глухим стуком. На стекло брызнула кровь, и по нему пробежала длинная извилистая трещина. Тэд завизжал и закрыл лицо руками.

Пес кинулся снова. Слюна брызгала из его окровавленной пасти. Она могла видеть его зубы, тяжелые и желтые, как слоновая кость. Когти царапали стекло. Его глаза глядели прямо на нее: тупые, дикие глаза, но в них она видела какое-то знание. Знание чего-то страшного, о чем она боялась даже думать.

— Уходи! — закричала она.

Куджо еще раз ударился о стекло на ее стороне. Еще раз. Еще. Дверь вдавилась внутри. Каждый удар двухсотфунтовой туши сотрясал маленький автомобильчик, и каждый раз она слышала тот же тяжелый стон и изо всех сил надеялась, что он расшибется или, по крайней мере, потеряет сознание. И каждый раз он отходил и снова бросался вперед. Его морда превратилась в кровавую маску, искаженную слепой яростью.

Она взглянула на Тэда и увидела, что он в шоке свернулся в комок на сиденье, зажав руками лицо.

"Может, это и к лучшему".

Телефон в доме замолчал. Куджо, готовящийся к очередному броску, застыл на месте. Донна затаила дыхание. Пауза показалась ей бесконечной. Куджо сел, задрал свой изувеченный нос к небу и завыл — дикий и тоскливый звук, от которого ее пробрала дрожь. В этот момент она была почти уверена — она знала, — что это не просто собака.

Наконец, Куджо медленно отошел от машины. Она надеялась, что он ляжет там — она не видела больше его хвоста. Но она ждала. Куджо не появлялся.

Она склонилась к Тэду и стала приводить его в чувство.

Когда Бретт, наконец, повесил трубку, Черити взяла его за руку и повела в кафе Кэлдора. Там за столом их ждала Холли, попивая коктейль.

— Ну, что там? — осведомилась она.

— Ничего. Он просто беспокоится за пса. Правда, Бретт?

Бретт с несчастным видом кивнул.

— Иди вперед, если хочешь, — предложила Черити. — Мы догоним.

— Ладно. Я жду внизу.

Холли допила свой коктейль и вышла, весьма привлекательная в своем бордовом платье и пробковых сандалиях, такая привлекательная, какой Черити не стать уже никогда. Холли отвезла их в Бриджпорт, угостила чудесным обедом — по карте Обеденного клуба, — и после этого они ходили по магазинам. Но Бретт в самом деле беспокоился о Куджо. Черити сама чувствовала себя неважно; стояла жара, и ей передалось беспокойство сына. Наконец, она согласилась, чтобы он позвонил домой из автомата… но результат оказался именно таким, какого она боялась.

Подошла официантка. Черити заказала кофе, молоко и два пирожных.

— Бретт, — сказал она, — когда я сказала отцу о нашей поездке, он был против…

— Да, я знаю.

— …а потом передумал. И я подумала, что он увидел в этом шанс… шанс самому немного отдохнуть. Иногда мужчинам нужен такой отдых, нужно чем-нибудь заняться…

— Вроде охоты?

(И пьянства, и блядства, и еще Бог знает чего).

— Ну да.