Слуги встречали их с поклонами, их тоже стало втрое больше, Ратша покрикивал, велел сообщить, что они-де прибыли, пусть Теодорик быстро надевает штаны и собирает на стол, они изволили прийти в гости, осчастливить. Иггельд поймал себя на том, что спокойно рассматривает богато украшенные комнаты. Еще совсем недавно, когда уже начал летать на спине Черныша, все еще только издали боязливо смотрел на величавую фигуру в богатой одежде, за которой всегда следуют советники, распорядители, управляющие различными службами, из них управляющий котлованами был самым главным только на взгляд Иггельда. Теперь же оба с Ратшей смотрели на Теодорика без страха и великого почтения, и он принимал их как равных.
Стол накрыли в главном зале, горят все светильники, воздух наполнен приятными запахами, на стенах разбрасывают золотые искры изделия местных мастеров: конечно же, фигуры драконов, что смотрят из всех ниш, выступают барельефами из каменных стен, даже посреди стола большая чаша светильника отлита в форме драконьей головы.
Милые улыбающиеся девушки, игриво поглядывая на Иггельда, принесли вино и кубки.
– Думаешь, служанки? – спросил Теодорик доверительно. – Нет, мои дочери… Любят старика, всегда готовы услужить. Еще не женился?.. Когда надумаешь, заглядывай. Жены должны быть добрыми и верными! Как вот мои. Ну, что за новости привез?
Иггельд отвел взгляд от девичьих фигур, лицо его потвердело, глаза сузились. Пальцы смяли медный кубок, спохватился, начал бережно расправлять. Ратша коротко хохотнул.
– Недобрые новости, – ответил Иггельд раздраженно. – Очень!.. Артане с легкостью захватили всю Нижнюю Куявию с его богатейшими городами, Шелепу, Гдыню, Брунск…
– Погоди-погоди! – перебил Теодорик. – Как это захватили?.. Они ж всегда…
– …шли мимо городов, – прервал Иггельд, чувствуя, что это невежливо, но в растущем раздражении уже не мог остановиться. – Почему-то все считали, что артане пойдут грабить только села. Потому все побросали, убежали под защиту городских стен… Ну, кто успел, артане шли очень быстро. А эти артане на этот раз привезли с собой баллисты!.. Не знаю, так ли уж трудно от них защищаться, но наши герои даже не пытались.
Едва через стену полетели камни и бочки с горящей смолой, тут же города стали сдаваться один за другим. Артане устраивали резню на том основании, что им оказывали сопротивление.
Теодорик сказал, побледнев:
– Какой ужас!.. А что с теми, кто не сопротивлялся?
Иггельд быстро взглянул на него, вздулись желваки, глаза сузились еще больше. Он вздохнул, а Ратша положил ладонь на его колено, сказал чуть спокойнее:
– Да, нашлись и такие. Артане их в самом деле не трогали, только велели доставить зерна для их коней. Всего лишь по мерке на коня! Когда весть об этом покатилась впереди артан, тут же почти все города начали распахивать перед ними ворота!
Иггельд все еще полагал, что Теодорик возмутится, но тот в задумчивости лишь кивнул. На лбу собрались глубокие морщины, он посмотрел по сторонам, снова вперил взгляд в бледное лицо расстроенного Иггельда.
– Да-да, понимаю. Любой правитель стремится сохранить свой город.
– Даже если это в ущерб стране?
– Ну, – протянул Теодорик, – страна большая, а когда все кончится, Тулей в первую очередь спросит, почему твой город разорен, а город соседа – нет. В подробности он вникать не станет, просто смахнет голову с плеч. .Или же выгонит.
Иггельд стиснул зубы до ломоты в висках, переждал приступ гнева. Неслышно появилась девушка с новым кувшином. Теодорик кивнул ей на пустую чашу Ратши, она улыбнулась обоим, но больше – молодому статному гостю и, низко наклонившись, так что он хорошо мог рассмотреть в разрезе платья налитые дразнящие груди, лила вино в чашу Ратши, а потом еще дольше – Иггельду. Красное вино лилось тонкой струйкой, Иггельд все хотел отвести взгляд от ее грудей, не мог, они полно и тяжело натянули тонкое платье, кончики темнели, похожие на недозрелую землянику, от нее пахло покоем и чистой расстеленной постелью.
Девушка улыбнулась ему понимающе, ушла с пустым кувшином, неторопливо двигая тугими бедрами. Иггельд прерывисто вздохнул, потер лоб и сказал охрипшим голосом:
– Я боюсь, что, если артанам не дадут отпор, они могут прийти даже сюда!
Теодорик даже не вздрогнул, не отшатнулся, на лице оставалась все та же отеческая улыбка. Посмотрел на Ратшу, тот занимался запеченным гусем, ни на что не обращал внимания, резал мясо большим засапожным ножом, кромсал, самые лакомые куски сразу же швырял в рот, те исчезали, будто в пропасти.
– Дорогой Иггельд… – проговорил Теодорик размеренно, – ты сделал великое дело, превратив ту страшную Долину Ветров в место, пригодное для жилья. Здесь тебе не было равных, но вот понимание больших дел, по-настоящему больших, приходит только с возрастом. Увы, это так!.. Понимание приходит, когда уже нет сил что-то изменить. Так вот я скажу тебе: артане никогда не придут сюда. Никогда!
– Почему? – спросил Иггельд настороженно и в то же время с облегчением.
