«Лишь отвлеченное доктринерство либо твердолобая классовая злоба могут принципиально ополчиться против первого исхода. Успех пятилетки и деревенской революции действительно возродил бы, снизу доверху обновил бы страну. Второй исход — катастрофа, развал, реакция — был бы, несомненно, бедствием для народа… Выявлению этой истины мне в свое время пришлось посвятить немало усилий и времени, но этот исход продолжает оставаться объективно наименее вероятным. Третий исход означал бы подтверждение старых прогнозов: спуск на тормозах. Социалистическое наступление оказалось бы не победой и закреплением наивысшего «запроса революции», а лишь «левым зигзагом», неизбежною «рытвиной» на историческом революционном пути, героическим и поучительным, но преходящим эпизодом. В итоге революция не осуществила бы сразу своей национальной программы-максимум, но, прочно войдя в нашу историю, стала бы могучим фактором хозяйственной и политической эволюции страны на новых основаниях. Волшебного «скачка» из дворянско-помещичьего самодержавия в интегральный социализм не получилось бы, старушка история осталась бы неизнасилованной, но революция все же превратила нашу страну в передовое государство со своеобразной социально-политической структурой…
Каковы сравнительные шансы первого и третьего исходов?
Успех не исключен. Шансы успеха есть!..»
А Куйбышева поздравлять лучше всего следующим летом. В июле тридцатого. В дни его нескрываемого торжества. Скрыть, умолчать невозможно. Доклад на партийном съезде, XVI, о триумфе дерзкого замысла. Пока о результатах двух первых лет.
«Вспомним, как был встречен этот пятилетний план… Председатель «русского» комитета Кремер в своей речи о пятилетке говорил:
«Если бы пятилетний план можно было бы выполнить в 50 лет, то и тогда это было бы грандиозно. Однако это утопия».
Не в столь откровенной форме, но по содержанию, мало отличающемуся от этого выступления Кремера, критиковали пятилетку и кое-какие наши специалисты.
«Цифры ВСНХ, — говорил профессор Боголепов, недостаточно понимающий особенности и возможности, которые заложены в нашем строе, — стоят за гранью возможного для этого пятилетия».
А другой специалист, профессор Калинников, сказал еще более определенно:
«Я полагаю, — говорил он, — что в Госплане его (пятилетний план ВСНХ) оценят, вероятно, на 8, если не на все 10 лет…»
Совершенно очевидно, что результатом этого неверия в возможность осуществления пятилетнего плана является и предложение бывших вождей правой оппозиции заменить пятилетку индустриализации двухлеткой аграризации нашей страны.
Теперь прошел достаточный срок для того, чтобы подвести некоторые итоги результатов пятилетнего плана».
У председателя ВСНХ множество точных, совсем бесспорных доказательств огромных перемен, величайших успехов. За год, один только год, Союз Советских Социалистических Республик произвел промышленной продукции больше, чем империя Романовых получила за десятилетия. Автомобили, самолеты, тракторы, комбайны, мощные турбины и генераторы, буровые машины, нефтяное оборудование, химическая аппаратура, дизели — нет, этого вовсе не делали. Не умели, и заводов подходящих в помине не было!
«Мы знаем, — напоминал Владимир Ильич участникам III съезда комсомола, — что коммунистического общества нельзя построить, если не возродить промышленности и земледелия, причем надо возродить их не по-старому. Надо возродить их на современной, по последнему слову науки построенной, основе. Вы знаете, что этой основой является электричество, что только, когда произойдет электрификация всей страны, всех отраслей промышленности и земледелия, когда вы эту задачу освоите, только тогда вы для себя сможете построить то коммунистическое общество, которого не сможет построить старое поколение».
Пятилетке, известно, предшествовал план ГОЭЛРО. Ильич надеялся осуществить его в пятнадцать лет. Удастся? Хватит времени, средств, зрелости технической мысли? В докладе Куйбышева срок уже другой. «Энергией рабочего класса нам удалось при очень неблагоприятных условиях, при отсутствии каких бы то ни было кредитов, добиться собственными усилиями выполнения плана ГОЭЛРО в 10 лет!»
Полная удача. С предельной достоверностью можно заграничным газетам разнести большевиков подчистую. Сам Ленин писал — план ГОЭЛРО на пятнадцать лет. Теперь, извольте, признаются, выполнили в десять… Пятилетка тоже неправда. Что угодно, только не пять нормальных лет!..
Не отвертеться, не опровергнуть. «Не пять, а четыре, а может быть, и три» — под таким заголовком первого августа 1929 года в «Луганской правде» решение рабочих паровозостроительного завода. Того самого, где два лета назад о своих предложениях правительству рассказывал Куйбышев. Делегация луганчан побывала в Москве, столковалась с представителями столичных заводов, навестила председателя ВСНХ. И вызов всем, всем, всем: «Товарищи, друзья, рабочие, мастера, инженеры, молодежь и ветераны! Время, начнем соревнование за досрочное выполнение пятилетнего плана!»
