Мы поднялись по широкой беломраморной лестнице, устланной алой ковровой дорожкой и украшенной скульптурами, и по анфиладе направились в сторону левого крыла.
Дворец поражал своим великолепием. Шикарные интерьеры ослепляли обилием позолоты, а лепнина, фрески и расписные потолки создавали ощущение, будто я попала в сказку. У нас, на севере страны, архитектура была более строгая и монументальная, сдержанная и практичная. Зачем украшать дом золотыми ангелами, а потолок расписывать под сияющее ясным солнечным днем небо, если на эти деньги можно полностью перекрыть на всех постройках крышу, серьезно пострадавшую от града? Зачем украшать барельефами и скульптурами фасад, если их все равно снесет порывами ледяного ветра зимой? Бессмысленно даже покрывать стены яркой краской, ее размоет первыми же осенними ливнями! Северная красота суровая, каменная, почти первобытная, а тут, в самом сердце страны, климат более мягкий, да и королевский дворец все же может и, наверное, должен быть шикарен. И сейчас я этим самым шиком от души наслаждалась, стараясь не сильно крутить головой по сторонам, пока осторожно ступала по хрупкому на вид наборному паркету со сложными узорами, которые от комнаты к комнате плавно перетекали один в другой.
— Прошу вас, леди.
Лакей с поклоном открыл единственные закрытые двери в конце казавшейся бесконечной анфилады, и мы очутились в невзрачном после предыдущего блеска зале. Никакого золота, никаких изысков, только светло-серый мрамор покрывал стены да по углам стояли нефритовые вазы с белыми каллами и голубыми орхидеями. Мраморный зал был угловым, поэтому слева от нас оказались очередные высокие двери, напротив располагалось широкое панорамное окно, а почти всю правую стену занимала панель с изображением дракона. Гибкое тело черного ящера извивалось, хвост устремлялся ввысь, под передней лапой был нарисован шар, а усы на оскаленной морде хищно топорщились.
В мраморной гостиной мы оказались не одни. Высокий светловолосый пожилой мужчина нервно прохаживался вдоль окна, периодически беря со стоящего рядом каменного столика бокал с вином и делая большие глотки. В одном из кресел сидела хрупкая блондинка кукольной внешности. На фарфорово-бледном личике неровными пятнами сиял лихорадочный румянец, а голубые глаза девочки были красными от слез.
— Проверьте еще раз! — настаивал мужчина, обращаясь к низкорослому пухлому старичку, одетому в белый балахон с широким капюшоном.
— Ваша милость, — устало вздохнул дворцовый маг и огладил нависающий над широким поясом живот. — Этот артефакт никогда не ошибается.
— Проверьте! — выкрикнул мужчина и почти грубо выдернул девушку из кресла.
— Если вы так настаиваете, — заметив нас, сдался старичок.
Он взял в широкую ладонь тонкую ручку девушки и подвел ее к дракону на стене. Стоило ладони мага слегка коснулся узора, и весь рисунок из черного постепенно стал белым, медленно наливаясь мертвенным сиянием магии.
— Прикоснитесь к шару, — с явным сочувствием в голосе попросил маг.
Девушка послушно дотронулась до изображения, и дракон вмиг стал кроваво-красным.
— Это какая-то ошибка, — обреченно проговорил ее сопровождающий. — Перед отъездом ее осматривал семейный лекарь. Возможно, стоит повторить осмотр здесь, в стенах дворца? Мы готовы принять королевского лекаря в ближайшее время!
Мужчина нервным движением запустил пятерню в светлые недлинные волосы и машинально взлохматил их. На скулах его ходили желваки.
— Это бессмысленно, — разочаровал его маг. — Даже если лекарь подтвердит наличие невинности, то… — ненадолго он замялся, покосился на меня, но все-таки продолжил: — Вы же понимаете, что некоторые магические эликсиры способны творить чудеса, особенно если их применить сразу после… получения травмы. А этот артефакт способен показать практически все. Он сканирует саму ауру, а не физическое тело. Обмануть его невозможно.
Светловолосая куколка сначала покраснела, а потом под яростным взглядом своего сопровождающего побледнела.
— Вы уж простите, — развел руками маг, приглашающе махнув мне, чтобы подошла к вновь почерневшему рисунку дракона на стене.
— Потом поговорим, — сквозь зубы бросил блондин и, взяв девушку за руку, повел к дверям, ведущим в анфиладу, откуда мы пришли.
— Ваше имя? — поинтересовался старичок у меня, тут же забыв о предыдущих посетителях.
— Виконтесса Ларина Ридейро, — присела в неглубоком реверансе я.
Мужчина сделал пометку в журнале, лежащем на пюпитре рядом с настенным артефактом, и вновь активировал дракона. И хоть я знала, что невинна во всех смыслах, отчего-то было очень страшно прикасаться к белому шару. А вдруг он действительно дал сбой? Такого позора мне не простят!
Пальцы коснулись удивительно теплой поверхности мраморной стены, а в глаза ударил яркий голубой свет, которым налился дракон. Я зажмурилась и отступила на шаг, тут же попав в крепкие «братские» объятия.
— Все в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Тиран, практически стискивая мою талию.
