Кухня полностью

Медянкина младшая (приходя в себя). Где это я так долбанулась? (Бросаясь сестре на шею). Марина!

Медянкина. Люся! (Рыдает, успокаивается.)

Кримхильда злится. Кружит по кухне, как стервятник в поисках добычи. Рычит.

Кримхильда. Кто едет со мной? Тому – жизнь. Никакого золота. Никаких слуг, он сам будет последним слугой. Но – живым.

Повар Г.Ц. Меня, кстати, очень задели слова этого господина (показывает на Плотного) о том, что мы тебе, якобы, не сочувствуем. Я с этим категорически не согласен. У меня даже тост созрел. Хочу выпить, Надя, за доверие. Ты обратилась к нам, Надя, со своей абстрактной проблемой (а согласись, что проблема, которой 19 лет, – это абстрактная проблема), ты обратилась, как человек, который верит, что ему помогут. Ты не пыталась подстраиваться или заискивать. Я, может, не очень хорошо скажу… Но я вот – я благодарен тебе, Надя, за доверие. И если бы не моя дочка, у которой завтра день рождения, я бы пошел с тобой.

Кримхильда. У какой дочки завтра день рождения? У той, с восьмого участка?

Повар Г.Ц. Я не понимаю тебя.

Кримхильда. Как? Ты не знаешь, что такое восьмой участок? Зачем же ты ходишь туда каждую неделю?

Повар Г.Ц. У меня там родственники.

Кримхильда. У тебя там дочь.

Повар Г.Ц. Моя дочь жива. Я купил ей книжку с говорящими картинками.

Кримхильда. Поехали к гуннам. Я передумала – ты не будешь слугой. Я сделаю тебя начальником своей кухни, я привезу тебе из Китая восемь котлов – один больше другого. В самом большом можно будет сварить римский легион.

Повар Г.Ц. Но моя дочь.

Кримхильда (меняя тактику). А что если она уже там? И ждет тебя?

Повар Г.Ц. смеется.

Повар Г.Ц. Нет, Надя, моя дочь умерла. Она похоронена на восьмом участке. В третьем ряду. Справа – Зинаида Сергеевна Зубченко, слева – Ройтбрут Антон Георгиевич. Мое все тут – между Зубченко и Ройтбрутом. Куда я отсюда?..

Кримхильда. Кто со мной? Ты? Ты? Ты?

Все отказываются.

Кримхильда (Маме Вале). Может быть – ты?

Мама Валя. Я бы поехала с тобой, Наденька… Но – кот. Котенок еще.

Кримхильда. Нет, тебя я сама не возьму. Умрешь.

Хаген. Оставь ее.

Кримхильда. Ты перерезал мне горло, а теперь хочешь, чтоб я не пачкала кровью ковер.

Хаген. Я древний человек, Кримхильда. Меня не волнует кровь. Меня волнует честь моего короля.

Кримхильда. Твой король такой же подлый убийца, как и ты.

Хаген. Мой король додумывает мысль до конца. А ты нет. Плачьте, люди кухни! Плачьте. Нашего короля погубила старуха. Наше солнце потушили водой из столовой ложки. Наша радость стоит на коленях. Плачьте. Да, я древний человек. У меня одна мысль, одно умение, одна верность. Но я жалею вас – людей многих мыслей и многих умений. Я жалею вас – я, Хаген Фон Тронье – убийца убийцы дракона.

Кримхильда носится по кухне.

Кримхильда. Вы мне запомните Зигфрида! О, вы его навсегда запомните! (Подскакивает к Аттиле.) Так ты точно Аттила?

Аттила. Клянусь памятью Зигфрида.

Кримхильда. Нет, ты чем-нибудь реальным клянись. Интернетом клянись.

Аттила. Интернетом – клянусь!

Кримхильда. Слышали! Никто из вас рассвета не увидит!

Повар Х.Ц. Вот вы смеетесь надо мной, когда я говорю – «мотороллер». У вас тут мировые вопросы. А у меня – мотороллер. Да? Я дурак, да? А я плевал на мотороллер, я плевал на него. Мне, мне… это… не мотороллер. Мне – другое. Как я возьму его – поцелую фару. Нет, даже не это. Мне – чтобы я ехал, а девушки радовались: «Вот, едет дурак на мотороллере». А мне тоже радостно, радостно! Вы можете понять!? (Плачет.)

Татьяна Рудольфовна. О, Господи! Гюнтер. Муж мой. Любимый мой. Посмотри на меня. Это я – твоя Брюнхильда. Ты узнаешь меня? Это я.

Гюнтер узнает Брюнхильду.

Брюнхильда. Пусть мы прожили не так, как хотели. Но ведь мы прожили эту жизнь вместе. (Людям кухни.) Он сейчас сойдет с ума. Он всегда в таких случаях сходит с ума. Но я вам открою секрет. Когда вы слушаете моего мужа, вы должны думать о своем – тогда поймете, что он хочет сказать. (Гюнтеру.) Поцелуй меня.

Гюнтер целует Брюнхильду. Выстрелы, крики ярости, удары. Входит охранник, флегматично отстреливаясь из помпового ружья от гуннов. Закрывает двери перед толпой разъяренных дикарей. Люди кухни помогают устроить баррикаду.