Бывший сотрудник транспортной группы рассказывает: «Отправившись из Пинфаня, спецмашина с заключенными проезжала через Харбин, а затем в течение 10 часов ехала по степи в направлении Цицикара, пока наконец не достигала огромного, ничем не огороженного поля, на котором виднелись только шалаши косцов травы. Это и был специальный полигон Аньда.
За один рейс перевозили от 30 до 40 заключенных. Кузов машины просматривался из кабины водителя через смотровое окошко. В него вооруженные жандармы и сотрудники спецгруппы время от времени поглядывали на заключенных, которые были в наручниках и кандалах. Нередко для предотвращения побега на время перевозки к кандалам прикрепляли еще чугунное ядро. Кандалы закреплялись железными заклепками, и сам заключенный освободиться от них не мог».
Больше всего сотрудники транспортной группы боялись сбиться с пути по дороге в Аньда. Собственно, дороги как таковой и не было, машина шла по ровной степи. Никаких знаков, указывающих направление, тоже не было. В особенности трудно было ориентироваться зимой, когда все кругом было покрыто снегом. Из-за малейшей оплошности можно было сбиться с пути и замерзнуть. Чтобы этого не произошло, сотрудникам транспортной трупы давали в отряде бутылки с марганцовистокислым калием, который используется при отбеливании, стерилизации и называется «минеральным хамелеоном», потому что его водный раствор в щелочной среде окрашивается в зеленый цвет, в кислой среде — в яркий красно-фиолетовый цвет, а при контакте с органическими соединениями остается бесцветным. Зимой, везя заключенных по заснеженному полю, сотрудники транспортной группы время от времени останавливали машину и разбрызгивали «минеральный хамелеон» на снегу. Ярко-красные пятна, во-первых, показывали обратную дорогу в Пинфань; кроме того, потеряв ориентировку, можно было вернуться немного назад, к ближайшей отметине. Для заключенных же красные пятна на снегу были вехами на пути к смерти.
Бывший сотрудник транспортной группы рассказывает: «Здоровые, полные сил заключенные почти всегда возвращались из Аньда трупами, а если не трупами, то в тяжелом состоянии, практически на грани смерти. По прибытии в Пинфань их ждало вскрытие заживо. Поэтому отправка в Аньда означала конец. Живым оттуда никто не возвращался».
Страшное событие, участниками которого стали сотрудники транспортной группы, произошло на полигоне Аньда зимой 1944 года.
По словам бывшего сотрудника транспортной группы, это случилось в феврале или марте, точно он не помнит. В тот день на специальном полигоне Аньда должны были проводиться эксперименты по применению бомб, начиненных бактериями чумы.
Из Панфаня спецмашиной доставили 40 подопытных. Все они были одеты в телогрейки, зимние шапки и зимнюю обувь. На поле людей привязали веревками к крестам, стоявшим на расстоянии тридцати метров один от другого. Кресты устанавливались просто: сгребался горкой снег, в нее ставился крест, после чего горка заливалась водой. В Аньда, где зимой температура даже днем никогда не была выше -25ш, вода замерзала очень быстро. Крест стоял прочно и выдерживал вес человеческого тела.
На полигоне был поднят метеорологический конус, указывающий направление ветра. Сотрудники отряда — человек двадцать — расположились с наветренной стороны в трех километрах от привязанных к крестам заключенных и наблюдали за ними в бинокли. Находиться с наветренной стороны было необходимо, иначе возникала опасность бактериального заражения. На всех подопытных были надеты железные каски и щиты, предохраняющие тело от осколков бомб. Каски и щиты должны были «обеспечить» подопытным смерть именно от заражения бактериями чумы.
Бомбы, созданные в «отряде 731», представляли собой шрапнельные снаряды. Тонкий металлический прут скручивали в виде шнека, разрезали на кусочки длиной в сантиметр, на которые наносили бактерии чумы. Благодаря винтообразным выступам на маленьком куске прута удерживалось большое количество бактерий. Этим и начинялся снаряд. Когда он взрывался, чумная шрапнель разлеталась во все стороны. Для снарядов использовался особый штамм бактерий чумы, обладавший вирулентностью в 60 раз большей, чем обычные чумные бактерии. Бомбы, созданные в отряде, напоминают шариковые бомбы, которые американцы применяли потом во Вьетнаме.
Итак, снаряды с взрывателями были размещены между рядами крестов, к которым привязали подопытных. Вот-вот должен был произойти взрыв.
Но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Внезапно один из подопытных — китаец — с криком отделился от креста и бросился бежать. Ему, по-видимому, ценой невероятных усилий удалось развязать веревку, которой он был привязан. Быстро подбежав к соседнему кресту, он освободил еще одного подопытного. Эти двое в свою очередь немедленно бросились к ближайшим крестам и освободили еще двоих. Так их стало четверо, а затем и восьмеро. В считанные секунды подопытные сняли с себя щиты и каски и побежали в разные стороны.
