— Ну как? Понравилось? — спросила Франческа, когда дети все прожевали. — Достаточно ли шоколада? Мой сын любит, чтобы его было много.
Не успели они ответить, как зазвонил телефон. Франческа взяла трубку.
— Слушаю, — сказала она. — Да, у нас все хорошо. Они ведут себя как ангелы. Только что перекусили и сейчас отправляются делать уроки.
Франческа выразительно глянула на ребят. Пенни и Уилл неохотно встали из-за стола и медленно, чтобы дослушать телефонный разговор до конца, направились в гостиную.
— Вы говорите, что опять сегодня задержитесь? — спросила Франческа, и ее лицо озарила улыбка. — Не беспокойтесь, миссис Симмонс. Конечно, я накормлю детей.
— Куда это вы? — спросил Уилл, когда она через пару минут вышла из кухни и стала одеваться.
— Я отлучусь буквально ненадолго и скоро вернусь.
Франческа быстро возвратилась, неся с собой две хозяйственные сумки.
— Что вы принесли? — окликнул ее Уилл.
— Готовые обеды, — лукаво ответила Франческа. — Ступай делать уроки. Когда все будет готово, я вас позову.
Пройдя на кухню, Франческа поставила сумки на стол и вынула две большие пластиковые коробки из-под мороженого. У Франчески был огромный запас таких коробок, которые она предусмотрительно хранила на тот случай, если останется какая-то еда. Сейчас в коробках лежали холодные фрикадельки и томатный соус.
Она заглянула во вторую сумку — все на месте: спагетти и пакет тертого сыра. Все это она заранее приготовила, надеясь, что ее опять попросят задержаться и накормить детей. Упомянутый ею готовый обед был невинной ложью, ее маленькой хитростью. Обед действительно был готов, но не предназначался для долгого хранения.
Вчера вечером Франческа перебрала кучу всевозможных рецептов и остановилась на спагетти с фрикадельками. Это блюдо, как она хорошо знала, нравилось всем детям без исключения. Тем не менее, поставив на стол миску с дымящимися спагетти и фрикадельками, она позвала Уилла и Пенни обедать и ждала их, затаив дыхание.
Опасения, которые, возможно, и возникали у Франчески, мгновенно исчезли, как только она увидела загоревшиеся глаза детей.
— Поставь чистые тарелки, — кивнула она Пенни и обратилась к Уиллу: — А ты достань ложки и вилки.
Дети охотно сделали все, о чем их попросили, и с нетерпеливым видом уставились на Франческу, которая накладывала спагетти. К ее досаде, ребята подхватили полные тарелки и, подпрыгивая, устремились в гостиную.
— Эй, эй! — закричала Франческа, останавливая их на ходу. — Куда это вы собрались?
— Есть и смотреть телевизор, — ответил Уилл.
— У меня дома, — строго сказала Франческа, — когда я готовлю, обычно садятся за стол и едят все вместе.
— Но это не ваш дом, — возразила Пенни. Всем своим видом она демонстрировала неповиновение и непокорность, хотя давалось ей это нелегко, потому что она умирала от желания попробовать спагетти.
Франческа строгим взглядом усмирила строптивую девочку.
— Да, это не мой дом, но это моя еда, моя стряпня, которую я сама приготовила. Поэтому, если хочешь есть, будь любезна, делай то, что тебе говорят.
— Но ведь вчера вы ничего такого не говорили, — запротестовал Уилл.
— Вчера я ничего не готовила, — объяснила Франческа. — Я всего лишь разогрела готовое. А это целиком мое блюдо, так что возвращайтесь к столу.
Брат с сестрой переглянулись и неохотно повернули назад. Франческа положила себе, и они втроем уселись за столом.
— Разве так не лучше? — спросила Франческа. Она чуть-чуть помедлила, но дети с жадностью набросились на еду и ничего ей не ответили.
— Сидите прямо во время еды. А теперь можете рассказать мне, как прошел сегодня день в школе.
— Разве я плохая мать?
Было время ланча, Лоретта с Ширли сидели за столиком в буфете на первом этаже офисного здания.
— Плохая? — переспросила Ширли. — Разумеется, нет. С какой стати ты спрашиваешь?
— Миссис Кампаниле, моя няня, называй ее как хочешь… — сбивчиво начала Лоретта. Она положила недоеденный тунцовый сэндвич на тарелку, вытерла рот салфеткой и стала методично рвать салфетку на мелкие кусочки.
— Что с тобой? Что случилось? — спросила Ширли. — Только не говори, что застала ее на диване с каким-то мужиком.
— Не мели ерунду, — фыркнула Лоретта. — Как тебе вообще взбрело такое в голову?
Лоретта замолчала, а Ширли, умирая от любопытства, не унималась.
— Ну, рассказывай, — подстрекала она подругу. — Поведай тетушке Ширли обо всем. Что такого натворила твоя няня? Отчего у тебя такой кислый вид?
Лоретта тихо и печально вздохнула:
— Ладно, расскажу, если тебе очень хочется. Вечером она без моего ведома накормила детей спагетти с фрикадельками.
— Ага, — задумчиво протянула Ширли. — Ну и как?
— Что — как?
— Спагетти с фрикадельками.
— Восхитительно, — призналась Лоретта. — Таким же вкусным было и печенье.
— Она еще и печенье испекла?
— Да. Домашнее шоколадное печенье.
— Ясно, — отозвалась Ширли. — И это все?
— Нет, не все, — ответила Лоретта. — Ей удалось заставить детей навести порядок на кухне. Теперь там так чисто, что я боюсь туда заходить.
— Ведьма, — с бесстрастной миной заключила Ширли. — Теперь я понимаю, почему ты так расстроена.
