Особенно упорно я не хотел сознаться в своем участии в украинской военно-фашистской организации потому, что таким сознанием я вынужден был бы полностью и до конца раскрыть себя, как закоренелого врага Советской власти, как украинского буржуазного националиста, с первого дня революции находившегося в лагере ее врагов.
Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан.
Ткалун.
Допросили:
Начальник 5 отдела ГУГБ НКВД СССР
комиссар гос. безопасности 3 ранга
(НИКОЛАЕВ)
Пом. начальника 5 отдела ГУГБ НКВД СССР
майор гос. безопасности (УШАКОВ)»[53].
Примечание. Даже не посвященному в премудрости юриспруденции человеку понятно, что столь обширный (80 страниц машинописного текста) протокол допроса П.П. Ткалуна. обозначенный в его следственном деле как протокол допроса от 20 февраля 1938 г., в жизни на самом деле не мог быть ограничен одним днем и одним допросом подследственного. Создается устойчивое впечатление, что данный протокол есть обобщенный материал нескольких допросов П.П. Ткалуна или его развернутых показаний в виде ответов на вопросы, поставленных следователем, очевидно, в письменном виде.
Оказалось, что это действительно так. Данный протокол допроса составлен следователем Особого отдела ГУГБ НКВД СССР майором госбезопасности З.М. Ушаковым по материалам собственноручных показаний, написанных П.П. Ткалуном в течение нескольких суток: он начал их писать 20 февраля, а закончил 24 февраля 1938 г. В свою очередь, названные показания вобрали в себя материал ранее написанных собственноручных показаний П.П. Ткалуна (ответы в письменном виде на вопросы следователя) от 10, 13 и 20 января 1938 г.
арестованного П.П. Ткалуна от 13–14 апреля 1938 г.
В Кремле мною создана была заговорщическо-террористическая группа, в состав коей входили:
1. Брюханов П.Н. – комендант здания Рабоче-Крестьянского правительства.
2. Таболин Н.Н. – начальник части боевой подготовки Управления коменданта Кремля.
3. Кушлис – комендант здания Управления коменданта Кремля.
4. Колмаков – начальник финансового отделения УКМК.
5. Ганжерли – дежурный помощник коменданта Кремля.
6. Хурцев – дежурный помощник коменданта Кремля.
7. Дергачев – начальник полковой школы Кремля.
В эту же группу заговорщиков вошли завербованные моим заместителем С.И. Кондратьевым:
8. Янсон – комендант мавзолея и заведующий особым кино.
9. Цвирко – комендант Большого Кремлевского дворца.
Кроме того, как я уже указал, заговорщиком являлся и мой заместитель С.И. Кондратьев, присланный в Кремль на эту должность в 1936 году Ягодой Г.Г.
Из состава этой группы заговорщиков мною до сих пор был назван лишь один Таболин, остальных же я скрыл, ограничившись тем, что сказал, что этих людей я лишь подготовил к вербовке в заговорщики, как антисоветски настроенных людей.
Скрыл я эту группу заговорщиков потому, что когда я был арестован, то эти люди-заговорщики были вне подозрений и могли бы под руководством С.И. Кондратьева продолжать и после моего ареста заговорщическую и террористическую работу в Кремле, т. е. совершить теракт над Сталиным.
С первого же допроса следствие настойчиво изобличало меня, как террориста.
Вследствие этого, видя, что скрыть эту группу вовсе невозможно, я и сманеврировал и дал о ней неверное, ложное, не до конца правдивое показание.
Своего заместителя Кондратьева я также называл следствию только как ягодинского человека, скрыв от следствия свою заговорщическую связь с ним опять-таки потому, что считал Кондратьева вне всяких подозрений, надеясь, что он, Кондратьев, останется тем самым неразоблаченным и сможет продолжать заговорщическо-террористическую работу в Кремле.
Я нахожусь под арестом три месяца, и, хотя меня неоднократно следствие спрашивало об этой группе людей, я упорно отрицал их участие в заговоре, и мне казалось, что в конце концов мне удастся окончательно обмануть следствие и сохранить этих заговорщиков, если не в Кремле, то спасти их от ареста.
Об обстоятельствах вербовки в заговор Таболина мною показано в протоколе допроса от 20 февраля сего года.
Брюханов, как я показывал в том же протоколе допроса, был мною подготовлен к вербовке в заговор еще в бытность мою комендантом города, а его – младшим помощником коменданта гор. Москвы. Поэтому при назначении моем в Кремль я и перевел Брюханова из комендатуры города в Кремль при помощи члена центра антисоветского военного заговора Б.М. Фельдмана.
