Если поутру вы не можете вспомнить обстоятельства вчерашнего дня, то хочется свалить вину на бурно проведенный вечер. Ну а если и это не так?«Hugo Award», 2004 — «Лучшая повесть» («Best Novella»).«Locus Award», 2004 — «Лучшая повесть» («Best Novella»).
— Ну что, детка, нравится тебе новая работа?… Дикси Мей оторвалась от клавиатуры и с неудовольствием посмотрела на узкий прыщеватый лоб, взошедший над перегородкой ее рабочей кабинки, как больная луна.
— Все лучше, чем фасовать гамбургеры, — сухо ответила она. Виктор привстал на цыпочки, и его лицо появилось над перегородкой целиком.
— В самом деле?… Мне ужасно жаль огорчать тебя, детка, но, боюсь, тебе быстро надоест, — заметил он, криво ухмыляясь.
По совести сказать, Дикси Мей была с ним совершенно согласна. И все же она считала, что место оператора «горячей линии» технической поддержки клиентов «ЛотсаТеха» — это настоящая работа, которая позволит ей сделать первый шаг к новой жизни и, может быть, — чем черт не шутит? — даже подняться выше по служебной лестнице крупнейшей в мире электронной компании.
— Отстань, а? — просительно сказала она. — В конце концов, сегодня наш первый рабочий день…
Сегодня действительно был их первый настоящий рабочий день, которому предшествовала довольно тяжелая неделя, когда будущие операторы службы технической поддержки знакомились с продукцией компании.
— …Словом, Виктор, если тебе уже надоело, значит, внимания и усидчивости у тебя не больше, чем у кузнечика.
— Дело не в усидчивости, Дикси Мей. Просто я достаточно умен и хорошо понимаю, что заслуживает, а что не заслуживает внимания настоящего творческого ума.
«Чтоб тебе провалиться!..»
— В таком случае, боюсь, уже к осени чей-то настоящий творческий ум окончательно прокиснет.
Виктор самодовольно ухмыльнулся.
— В чем-то ты права, детка. — Он немного подумал и добавил, заговорщически понизив голос: — Но ведь ты знаешь, какова разница между мной и тобой. Я нанялся сюда только для того, чтобы раздобыть сенсационный материал для моей колонки в «Брюн». «Новая потогонная система или смерть от скуки» — примерно под таким заголовком появится моя статья. Я, правда, еще не решил, в каком ключе все это подать — сатирическом или, наоборот, рассмотреть проблему с точки зрения возможных изменений в общественном сознании. Как бы там ни было, — Виктор заговорил еще тише, — через неделю меня здесь не окажется, так что никакого ущерба мой могучий ум не понесет.
— Значит, ты не собираешься напрягаться в пользу клиентов «ЛотсаТеха»? И что же они получат от тебя вместо помощи? Набор общих рекомендаций, которые еще больше их запутают?!
Виктор вздернул брови.
— Смею тебя уверить: я буду отвечать на все вопросы тщательно и подробно… по крайней мере, в ближайшие два-три дня. — На его лице снова появилась хитрая ухмылка. — Можешь не сомневаться: пока я не уволюсь, ни один клиент не сможет назвать меня «этим чертовым консультантом»…
«Логично», — подумала Дикси Мей.
— О'кей, Виктор. А теперь будь так добр, оставь меня в покое и не мешай делать работу, за которую мне платят деньги, ладно?
Ответом было молчание. Сначала Дикси Мей решила, что Виктор рассердился, обиделся, но нет… Он молчал насмешливо, высокомерно и, ко всему прочему, довольно нахально раздевал ее взглядом. Но она так и не подняла головы. Такое молчание Дикси Мей могла выносить сколько угодно… или, по крайней мере, до тех пор, пока насмешник находился вне досягаемости ее крепких кулачков.
Прошло еще несколько секунд, и она услышала, как Виктор с размаху сел на стул в своей рабочей кабинке.
Если говорить честно, то Виктор с самого начала не пришелся Дикси по душе. Он умел ловко жонглировать словами и — если ему хотелось — мог довольно толково разъяснить ту или иную проблему, однако это не мешало ему быть ужасным занудой. Казалось, он открывает рот только для того, чтобы лишний раз напомнить окружающим о своем образовании и порассуждать о том, что для настоящей творческой личности работа в службе технической поддержки означает деградацию. Мистер Джонсон, который вел у них курс специальной подготовки, был терпелив, как хороший школьный учитель, готовый снова и снова объяснять желающим все, что казалось непонятным или сложным, однако Виктор чуть ли не каждый день изводил его вопросами, которые считал ужасно умными (хотя все остальные находили их просто дурацкими). Похоже, работа в службе технической поддержки «ЛотсаТеха» действительно была не для Виктора, но вовсе не потому, что он получил хорошее образование и имел так называемый «творческий склад ума».