– Но куда?! – спокойствие улетучилось.
– Туда! – непробиваемый кондуктор махнул рукой в сторону головы вагона и сам зашагал в указанном направлении.
– А вам, девушка, куда надо? – спросила толстая тетка с ведром, полным отборной клубники.
– Мне-то? – Я задумалась.
По всему выходило, что мне нужно в город Тихореченск, но шансов добраться туда на троллейбусе не было никаких. Поэтому на следующей остановке я вышла, пересела на свой трамвайчик и тихо-мирно поехала домой.
Дверь мне открыла Ирка.
– Привет, – сказала подруга, пропуская меня в квартиру. – Няню я отпустила, мы с Масей вдвоем кукуем.
Из детской действительно доносились множественные сложносоставные шумы, но милое незатейливое пение лесной птички они не напоминали даже отдаленно. Слышались писк, визг, стук и топот. Определенно, если в доме и были пернатые, то какие-то необычные для наших широт. Например, выводок голенастых страусят или стайка императорских пингвинов. Видела я как-то у знакомого биолога такую антарктическую «птичку»: пока специально приглашенный ветеринар не сделал ему педикюр, пингвин цокал когтями, как пони копытами. А еще немелодично орал и шумно хлопал крыльями, вымогая порцию мороженого хека.
– Чему обязана нашей встречей, мадам? – встревоженно насторожив ушки, спросила я Ирку.
– Этот мерзавец снова прислал мне подарок! – возмущенно сообщила подруга, нервно взъерошив рыжую челку.
На щеке у нее чернело пятно какой-то копоти, крепдешиновая блузка была разорвана на плече, на запястье краснела свежая царапина. Мне очень не хотелось думать, что облик жертвы локального катаклизма подруга приобрела в ходе кратковременного общения с моим ребенком.
– Какой подарок? Динамитную шашку? – поинтересовалась я, проходя в комнату.
– Мамулечка пришла! – констатировал Масяня, опасно подпрыгивающий на подоконнике. Он подождал, пока я подойду поближе, и прямо с подоконника безрассудно обрушился в мои объятья.
– Ты зачем полез на окно? – строго спросила я сынишку.
– Ты куда полез?! – прибавив громкость, Ирка повторила мой вопрос и неожиданно метнула в окно зеленое кольцо пирамидки.
– Положить зеленую! – взревел Масяня, вырываясь из моих рук.
Зеленый бублик отскочил от занавески, шмякнулся на пол, целеустремленно прокатился по паласу и смиренно улегся у самых ног ребенка.
– Ассио бублик! – прошептала я, впечатленная послушанием, которое проявил неодушевленный предмет.
Может, мне попробовать на собственного ребенка воздействовать волшебными словами из лексикона Гарри Поттера?
Следом за дрессированным бубликом сверху с мучительным треском раздираемой ткани на пол рухнуло что-то мохнатое, темное.
– Вот негодяй! – беззлобно выругалась Ирка, спешно хватая поперек живота крупного черного котенка.
– Его так зовут – Негодяй? – неприятно удивилась я.
– Его не зовут, он сам приходит, – сердито ответила подруга. – Знакомься, это и есть очередной подарок Неотвязного Алика!
– Киса! – радостно возвестил Масяня и потянул котенка за хвост.
Животное взвыло дурным голосом и цапнуло Ирку за палец.
– Пожалуй, Негодяй – вполне подходящее имя! – воскликнула она, зашипев от боли.
– Дай-ка мне. – Я забрала из рук подруги бешено вырывающегося котика, подняла его за шкирку и повертела, рассматривая. – Похоже, британец! Лапы толстые, морда круглая, уши тупые…
– Он весь тупой! – плачущим голосом сказала Ирка, зализывая укус. – Он у меня в офисе луковицу гладиолуса сожрал.
– По-твоему, хороший аппетит – это признак тупости? – хмыкнула я. – Кто бы говорил!
– Я не ем гладиолусы! – с достоинством возразила подруга.
– Да? А кто пытался стрескать розовый лотос? – напомнила я. – И с этой целью спер реликтовое растение в Сочинском дендрарии!
– А что? Я читала в книжке, что индусы их едят, – пробурчала пристыженная Ирка.
– Жалко, что в этой книжке не было рецепта приготовления съедобных лотосов! – продолжала насмехаться я. – Никогда не забуду, как ты заглатывала длинный стебель, словно макаронину!
– О, кстати! Ты не голодна? – Подруга мастерски сменила тему. – На ужин лазанья. Я купила полуфабрикат и запекла в духовке.
– Ассио лазанью! – согласилась я.
– Локомоторс в кухню! – кивнула Ирка.
Обменявшись магическими заклинаниями, мы улыбнулись друг другу.
– Мама, дай ребенку кису! – неукротимый Мася настойчиво тянулся к кошачьему хвосту.
– Нет, киса устала, – непререкаемым тоном сказала я. – Киса сейчас пойдет в прихожую и ляжет спать в свою кроватку. У кисы есть кроватка?
Вопрос я адресовала Ирке. Подруга пожала плечами:
– Какой-то специальной мебели нет, киса пришла без приданого. Есть дырчатый пластмассовый ящичек с ручками.
– А киса в него помещается? С ручками, с ножками и хвостиком?
– Вполне. Ее в нем же и доставили.
