Имя Гарик прочно ассоциировалось у меня с лицом кавказской национальности – из числа тех, кто сложил и в минуты душевного подъема вдохновенно поет любимую Масину утреннюю песнь. Причем Гарик, которого надо кормить и поить шесть раз в день, представлялся мне не лучшим образчиком своей породы. Мне тут же привиделся толстый лысый дядечка в просторной кепке, из-под которой свисает огромный мясистый нос, алчно впитывающий божественные ароматы горячего шашлыка, красного вина и свежей зелени.
Я потрясла головой, отгоняя виденье. Попытайся любитель шашлыка распространить свою любовь и на Ирку, Моржик живо превратил бы этого потребителя жареного мяса в хорошо отбитый антрекот!
– Ты чего скачешь и дергаешься? – удивилась Ирка. – Гарик– это мой котенок. Ну, тот, которого Алик мне подарил!
Приметившийся мне образ знойного кавказца еще не вполне развеялся, поэтому я спросила:
– Гарик – потому что черной масти?
– Что? Ах, нет! Гарик – потому что его полное имя Гарри Поттер!
– Гарри Поттер! – ошеломленно повторила я. – Ну ничего себе… У меня просто нет слов!
– Вот и помолчи! – отрезала подруга. – До Тихореченска полтора часа езды, у тебя есть время поспать.
Я не заставила себя уговаривать, поудобнее устроилась в кресле и закрыла глаза. Через минуту раздался телефонный звонок. Разбуженная, я вопросительно и с нескрываемым неодобрением замычала в трубку своего мобильника и услышала в ответ бодрый голос Сереги Лазарчука:
– Ленка, привет! Никак я тебя разбудил? – похоже, капитан искренне обрадовался.
– Один-один, – вздохнула я.
– Надеюсь, на сей раз ты не будешь пересказывать мне очередное свое кошмарное сновидение? – поинтересовался приятель.
– Я сегодня добрая, – еще раз вздохнула я.
– А уж я-то какой добрый! Просто Добрая Фея из сказки про Золушку! – похвалился Лазарчук. – Ты, Золушка, адресок заказанный записывать будешь или так запомнишь?
– Запишу! – Я вскинулась и торопливо полезла в сумку в поисках ручки. Впопыхах нашла только косметический карандаш для глаз и не пожалела ценную гримеровальную принадлежность, зачеркала на бумажке мягким коричневым грифелем. – Улица Минина, двадцать один, Пожарский М. И… Серега, ты надо мной издеваешься?! Признавайся, ты все это придумал?
– А что тебе не нравится? – не понял Лазарчук.
– Ну как же! Минин и Пожарский!
– Это твои знакомые? – спросил Серега.
– Это всеобщие знакомые, тупица! Ты разве не помнишь из истории? Минин и Пожарский спасли Москву от польского нашествия!
– Это когда было? – По голосу чувствовалось, что Лазарчук озадачен. – Я давно новости по телевизору не смотрел…
– Как можно не знать таких вещей! – возмутилась я.
Возмущение мое в немалой степени было вызвано необходимостью замаскировать тот факт, что я тоже не помню, когда именно Минин и Пожарский спасали Москву от польского нашествия. Кажется, в семнадцатом веке? Или в восемнадцатом…
– Давно это было! – гаркнула я в трубку. – Ну, вспоминай: история России, средняя школа, шестой класс, Кузьма Минин и князь Пожарский!
– А, это которые были вместе с Иваном Сусаниным? – обрадовался Лазарчук.
– Не совсем вместе, на одной стороне, – авторитетно поправила я, тихо радуясь, что мы благополучно проскочили смутный момент с хронологией исторических событий. – Сусанин партизанил в одиночку.
– Как ты сейчас? – ехидно спросил капитан.
Я отклеила трубку от уха и посмотрела на нее с боязливым удивлением. Неужто Лазарчук видит на расстоянии? Или он читает мои мысли? Неужто догадался, что я уже еду в Тихореченск? Хотя я ведь, в отличие от Сусанина, не в одиночку «партизаню», со мной верная подруга!
– Ленка, колись, зачем просила раздобыть адресок? – не отставал Лазарчук, назойливый, как слепень.
– Да пустяки, подружку университетскую разыскать захотела! – бойко ответила я. – Адреса ее я никогда не знала, а телефон случайно обнаружила в старой записной книжке.
– Вот прямо вчера среди ночи обнаружила и тут же захотела разыскать? – недоверчиво переспросил капитан. – С чего бы вдруг такая спешка?
– Ностальгия замучила, – притворно вздохнула я.
– А как зовут твою подружку? – не отставал Лазарчук.
– Как зовут мою подружку? – Я срочно заглянула в бумажку, исчерканную косметическим карандашом. – Пожарская! Пожарская… э-э…
Я замялась, пытаясь придумать вымышленной подруге имя.
– Котлета, – невозмутимо подсказала Ирка.
– Пожарская кот… Катерина! – сообщила я капитану, погрозив ухмыляющейся подруге кулаком. – Еще глупые и несвоевременные вопросы есть? Нет? Тогда спасибо за помощь и до свиданья, я спешу и очень занята.
– Чем это? – успел еще вякнуть несносный Лазарчук, но я тут же выключила трубку.
– Дезориентацией противника в лучших сусанинских традициях! – сказала я, пряча мобильник в сумку.
– Чего? – переспросила Ирка.
– Ничего! Рули себе! – ответила я.
Откинувшись в кресле, я сладко уснула и пробудилась уже на въезде в Тихореченск.
