Помирились мы все только за завтраком. Наперебой тягая с блюда горячие сырники, Колян и Масяня успокоились и повеселели, а меня всегда радует хороший аппетит сына и мужа.
Звонок в дверь застал нас за распитием утреннего чая. Вскользь вытерев замасленные лапки о папины штаны, Масяня рванул в прихожую.
– Открывайте дверь! – кричал ребенок, теребя болтающуюся на двери связку ключей, один из которых сидел в замке.
– Колюшка! Сначала надо спросить, кто пришел! – наставляла малыша из-за двери Ирка.
– Кто пришел? – послушно взревел Масяня.
Я протянула руку и повернула ключ в замке.
– Это я пришла, тетя Ира! – Подруга протиснулась в дверь и сразу наклонилась, чтобы поцеловать Масю. – А ты кто такой?
– Террорист и негодяй! – самокритично ответил ребенок.
Я порадовалась, что остальные папочкины слова он не запомнил.
– Что это вы напраслину на малыша возводите? – возмутилась Ирка, обращаясь к родителям маленького террориста и негодяя.
Но тут Мася весело боднул тетю в живот, и Ирка шлепнулась на пол, уже в полете выкрикнув удирающему малышу:
– Ах ты, террорист!
– Сегодня же куплю ремень и начну проводить антитеррористические мероприятия! – грозно пообещал Колян. – Девочки, пропустите меня, я на работу опаздываю. Кто-нибудь видел, куда подевались мои кроссовки?
Я молча вытащила мужнюю обувку из-под пышного зада подруги. Спешащий Колян безропотно натянул на ноги помятые кроссовки и удалился.
– Сырники будешь? – спросила я Ирку, помогая ей подняться.
– Не-а, я на всякий случай поплотнее позавтракала, – ответила подруга. – А ты разве еще не готова?
– К чему?
– К выходу, конечно! Разве мы сегодня не будем продолжать наше расследование?
Я вздохнула и подарила Ирке долгий взгляд, полный укоризны и восхищения, смешанных примерно в равных пропорциях.
Вот так всегда! Еще не было случая, чтобы эта экспрессивная особа, эта любительница адренолиновых коктейлей осталась в стороне от какого-нибудь из моих приключений! Даже если ввяжется в авантюру где-нибудь в середине сюжета, когда уже поздно претендовать на главную роль, все равно непременно останется в числе действующих лиц и ни за что не уйдет со сцены до самого финала!
– Надеюсь, когда ты называешь это расследование нашим общим, то не имеешь в виду, что сыщицкий гонорар мы должны будем разделить? – на всякий случай уточнила я.
– О чем ты, какие деньги? – махнув рукой, подруга сбила с вешалки оранжевую бейсболку с логотипом газеты «Партизанская правда». – О! Отличная шапочка! Можно, я возьму? – И она тут же напялила чепчик себе на голову.
– Отлично сочетается с цветом твоих кудрей, – любезно сказала я. – Все такое рыжее, прямо морковный салат с апельсинами! Правда, замаскироваться на местности в таком головном уборе тебе будет непросто.
– Мы сегодня сидим в засаде? – оживилась Ирка.
Чепчик она сняла и вернула на вешалку.
– Не исключено, – уклончиво ответила я.
Программу сегодняшнего дня и вечера я составила лишь предварительно, в общих чертах. Детали сильно зависели от того, как поведут себя другие участники шоу.
Передав своего маленького террориста под юрисдикцию няни, я живенько снарядилась, закрыла квартиру и спустилась во двор. Ирка ждала меня в машине, прогревала мотор, готовясь стартовать навстречу новым приключениям по первому моему слову.
– Ко мне на работу, – скомандовала я.
– Ты что, будешь сегодня работать? – возмутилась подруга. – В такой прекрасный день?
Она мотнула головой в сторону автомобильного окошка, за которым тянулась вереница каштанов, отделяющих проезжую часть от тротуара. Ветви деревьев скрывали разлапистые сочно-зеленые листья, среди которых видны были белые пирамидки соцветий. Каштановые «свечи» радовали глаз и изумительно благоухали.
– Придется поработать, – вздохнула я. – Но не по профилю, не беспокойся. В телекомпании мы не задержимся, нам только Женьку высвистать нужно.
Однако свистать Женьку пришлось довольно долго. Офисные телефоны по-прежнему наяривали Бетховена, мобильник вызываемого абонента не отвечал, в окна никто не выглядывал. Детскую карусельку, еще вчера служившую относительным средством подъема к коммуникационной щелочке, какие-то террористы и негодяи вывернули из земли с корнем. Пришлось нам с Иркой построиться в пирамиду перед лицом товарища Косыгина. Подруга образовала нижний ярус, а я взлетела наверх, канарейкой пощебетала в щелочку нарисованного на фанерке нагрудного кармана и наконец была услышана кем-то внутри.
– Чего тебе надобно, птичка? – спросил приятель-оператор подозрительно довольным голосом.
– Жека, привет! Я не отвлекаю тебя от какого-нибудь важного и ответственного дела? – спросила я, балансируя на Иркиных плечах.
– Кончай реверансы! – буркнула снизу подруга. – Переходи к делу!
– Нет, к директорскому креслу нас больше не подпускают! – с сожалением ответил Женька, абсолютно правильно поняв мой вопрос. – Я сижу за компьютером, раскладываю пасьянс.
– Замечательно, тогда у тебя будет время, чтобы выполнить особо ответственное задание, – обрадовалась я. – Протяни руку, подставь ладонь под дырку! Осторожно, не урони, это мой любимый наладонник!
